Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я хочу есть и пить, и, что самое страшное, мой рассудок начинает сдавать.

Я вижу вещи. Я слышу. Крысы в стенах, тараканы по полу, а то и хуже.

Люди выживают месяцами в одиночной камере, но выжить, остаться в живых — это совсем другое, чем остаться в здравом уме. Я слишком много времени провожу, думая о Данииле. Что он делает, что думает, ненавидит ли он меня. И, наверное, я его в какой-то мере предала. Нет ничего, на что бы я не пошла ради него, но это было сделано для того, чтобы в последний раз показать ему, как сильно я его люблю, и позаботиться о себе.

Выполнить обещание, которое я дала себе, когда была испуганной девочкой-подростком, слишком рано потерявшей свою семью.

Я устраиваюсь на тонком матрасе, расстеленном на полу, и плотнее натягиваю на себя тонкое одеяло. За столько лет было так много возможностей, когда я могла просто убить этого человека во сне, но тогда я была хорошей девочкой. Играла по правилам общества. И я не хотела опускаться так низко, как он. Но теперь уже слишком поздно. Дядя знает, что я ненавижу его, что я давно ненавижу его за убийство моих родителей.

Он также знает о моей связи с федералами, что не сулит мне ничего хорошего.

Я в беде, но не на свободе. Я отказываюсь. Чего бы мне это ни стоило, чтобы убить дядю, я сделаю это или умру, пытаясь.

В двери звякает замок, и впервые за много дней дверь открывается, на пороге стоит Хорхе.

— А, это моя будущая невеста.

Я вздрогнула от его слов. Я решила, что он сказал это, чтобы напугать меня, ведь и он, и мой дядя должны знать, что нет ничего страшнее, чем мысль о браке с этим чудовищем.

Но я не удостоила его ответом. Вместо этого я отворачиваюсь от него, плюхаюсь на матрас у стены.

— Я так не думаю. — Раздается его невеселый смех, и он заходит в комнату. Сильный удар по ногам заставляет меня хрюкнуть и свернуться в клубок, в попытке защититься.

— Вставай, — требует он.

Когда желчь поднимается у меня в горле, я поворачиваюсь к нему лицом: его красивое лицо всегда казалось мне маской, скрывающей демона внутри.

И тут я замечаю белое платье, зажатое в одной из его рук.

— Что это? — спросила я с паникой в голосе.

— Твое свадебное платье. Хотя я не думаю, что белый цвет уместен сейчас, когда мы знаем, что ты трахалась с Даниилом Козловым десятью способами до следующего воскресенья, — усмехается он. — Но не волнуйся, красавица, я буду трахать тебя так долго и жестко, что ты забудешь о существовании этого человека.

Он хватает меня за волосы и поднимает с матраса.