Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это грусть по тому, что могло бы быть, но теперь уже никогда не будет.

Он тянется вниз, смахнув большим пальцем слезу с моего лица, затем проводит по влажной поверхности между моих ног. Он круговыми движениями работает с моим клитором, доводя меня до предела. Моя киска сжимается, и я вскрикиваю, прижимаясь к его шее. Даниил вскоре следует за мной, кончая с мучительным вздохом."

"Когда он выходит из меня, он приказывает мне не двигаться. Он широко раздвигает мои ноги, наблюдая, как из меня медленно вытекает его сперма, а затем делает нечто неожиданное.

Он опускается на корточки и ласкает мою киску, как будто это его последняя еда. Он делает это жестоко. Он посасывает и теребит мой клитор, его пальцы впиваются в меня ножницами, прежде чем он вытаскивает их, покрытые его семенем.

— Теперь лижи. — Прижавшись щекой к одному бедру, он дает мне свои пальцы, и я с жадностью поглощаю наши соки, пока он наблюдает, его глаза прикованы к тому месту, где мой язык обхватывает его гладкую кожу. Наш смешанный вкус настолько охуенно совершенен и грязен, что доводит меня до предела.

Когда он, наконец, делает еще один жесткий щелчок языком по моему клитору, я кончаю, держа его пальцы во рту, а сердце — в горле.

ГЛАВА 32

Даниил

Лица моих братьев стоически спокойны. Вместе с Кирой и Джулианом мы собрались в нашем офисе, на последнем этаже нашей швейной фабрики в Бруклине, чтобы я мог рассказать им все. Все о предательстве Бьянки — ну, по крайней мере, все, о чем я знаю.

Высказывание этих слов почти уничтожает меня.

Вскрывает меня, делает уязвимым, что я ненавижу. За эти годы я так хорошо научился не чувствовать, и теперь я понял, почему. Эмоции — это чертова сука. И что самое ужасное? Я все еще жажду ее прикосновений, ее улыбок, ее киски… как жажду следующего вдоха. Это настоящий головной трах.

— Черт, — наконец, пробормотал Андрей, сжимая руки в кулаки на столе. — Итак, давайте разберемся. Последние два года она сотрудничала с федералами, чтобы вычислить Эмилио, который, по ее словам, убил ее родителей, а когда ты на ней женился, федералы настояли, чтобы она шпионила и за нами.

Типа ""два по цене одного""?

Я киваю. Это звучит нелепо, когда он так говорит.

— Не то чтобы мы могли верить всему, что она говорит, но она показала мне свои сообщения с куратором из ФБР. Они не узнали ничего полезного о нашей семье, поэтому и теряли терпение с Бьянкой. Есть еще кое-что, — добавляю я, скрежеща задними коренными зубами. — Она попросила меня убить ее дядю.