Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Можно?

– Входите.

Пропустив Альберта Владимировича, Наташа продолжила пылесосить.

– Ты бы лучше полежала! – проорал он сквозь рев мотора.

Наташа покачала головой, тогда Глущенко прошел в кухню.

Когда она присоединилась к нему, то увидела, что наглый гость обвязался ее фартуком и жарит рыбу."

"– Тресочки принес, тебе для мозгов полезно. Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо.

– Извини, что я пришел, но мне неспокойно. Двухмоментные разрывы селезенки – штука коварная, ты это не хуже меня должна знать.

– Да что вы зациклились?

– Вступило в голову, и отвязаться не могу. Дай я хоть тебе живот посмотрю.

– У вас рыба сгорит.

Глущенко покачал головой и выключил газ:

– Вот и готово. Иди ложись.

Альберт Владимирович промял ей живот до самого позвоночника так внимательно, что Наташа буркнула, что если и не было у нее разрыва селезенки, то теперь точно будет.

Глущенко улыбнулся:

– Наташа, а почему ты меня снова на «вы» называешь?

– Потому что вы сами сказали, что между нами ничего не может быть.

Я аспирантка, вы – начальник отделения, с какой стати я буду вам тыкать?

– Не то.

– Слушайте, хватит тумана напускать, – вдруг разозлившись, Наташа вскочила с кровати, – то вы меня ненавидите, потом любите, потом заявляете, что вместе мы не можем, и тут же припираетесь с полной сумкой апельсинов! Что это за творческие метания?

– Прости, – вздохнул Глущенко, – я просто соскучился очень.

– Ну и что? Я, может, тоже, но я же не врываюсь к вам в дом и не начинаю жарить рыбу как подорванная!

– Прости, – повторил Альберт Владимирович.

– Знаете что? Если хотите, чтобы я вас простила, скажите, почему мы не можем быть вместе.

Он покачал головой.

– Скажите! Может, это ерунда.

Он нахмурился:

– Наташа, это очень стыдно.

Она села рядом с ним и взяла за руку:

– Ничего…

– Пожалуйста, Наташа. Ты точно не будешь со мной, если узнаешь.

– Точно?

– Абсолютно. Только мне бы очень не хотелось, чтобы ты думала обо мне с омерзением.

Пусть я останусь в твоей памяти тем молодым лейтенантом, хорошо?

Это было ни черта не хорошо, но она кивнула.

Глущенко засобирался домой, а Наташа изо всех сил крепилась, чтобы не показать ему своих слез. Взгляд ее упал на коробку с пупсами, которую она не успела убрать на антресоли. Когда коллекцию увидели дочки Ярыгина, то пришли в неописуемый восторг, но Наташа не разрешила им забрать все.