Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вдруг Наташа услышала, как пассажирка хихикает, и, несмотря на ситуацию на дороге, оглянулась: уж не показалось ли. Нет, Надежда Георгиевна действительно смеялась, отчего сразу помолодела лет на десять.

– Слушайте, если серьезно, давайте я теперь буду встревать, – продолжала Наташа, – я всего лишь аспирантка, а главное, папа меня в любом случае отмажет, даже если судья накатает сто бумаг, а у вас совсем другая ситуация.

– Да, – согласилась директриса, – неполное служебное могут влепить, и вообще, нервы помотают.

Было бы правильно защитить себя и первыми написать кляузу на судью, что она зажимает наши полномочия, только я совершенно не умею этого делать.

– Ой, правда?

– Представь себе! В жизни не накатала ни одной телеги, нечего тут ухмыляться и думать, что ты всех насквозь видишь.

Наташа кивнула и закусила губу. Тут был сложный поворот налево, и она всегда напрягалась, проезжая его, а сейчас за разговором забыла взволноваться, так и выехала на перекресток. Теперь надо как можно скорее с него смотаться.

Пропустив встречных, она встала в крайний левый ряд:

– А мы перешли на «ты»?

– Простите, вырвалось.

– И вы простите, что я про лапти сказала. Это я напрасно, признаю.

– Да что уж там, дело прошлое. Сейчас, Наташа, я о другом волнуюсь. Вы меня извините, но нет у меня пока стопроцентной уверенности в том, что этот придурок виноват.

Наташа от удивления вильнула на дороге и порадовалась, что директриса приберегла свои откровения до того момента, когда она покинула сложный перекресток.

– А кто с пеной у рта доказывал обратное? – фыркнула она.

– Кто-кто? Конь в пальто. – Директриса поправила свою сумку, и на периферии Наташиного зрения махнули две желтые когтистые лапы. – А вы что думаете?

– Не знаю, честно. Вы слышали, что я говорила на распорядительном заседании, а потом меня насторожила удивительная выдержка Мостового. Он сидит, будто происходящее его не касается. Конечно, самообладание – это хорошо, но когда тебе грозит смертная казнь, а адвокат вообще не чешется… Лично я бы занервничала, – Наташа повернула в переулок, – здесь куда?

Надежда Георгиевна показала дорогу и вдруг пригласила в гости, просто поужинать.

Наташа понимала, что сделано это нехотя, из вежливости, и ничего хорошего от визита не ждала, но домой не хотелось так сильно, что она согласилась.

У директрисы оказалась просторная трехкомнатная квартира в «сталинском» доме.