Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, ему казалось, что он олицетворяет собой неумолимую силу закона, но выглядел он просто самодовольным дураком, напыщенным больше обычного.

Ирина посмотрела в зал суда. Народу собралось порядочно. Наверное, семьи погибших девушек пришли в полном составе, и друзья тоже. Суд – серьезное испытание для родных, тут необходимо поддерживать друг друга. Остальные – это зеваки и журналисты. Кто из них кто, трудно сказать, да это и не нужно. Нельзя смотреть на родственников жертв и проникаться к ним сочувствием, все, что может помешать беспристрастному и взвешенному суждению, должно быть отброшено.

– Я не был знаком ни с одной из них, – сказал Кирилл спокойно, – только слышал, что в районе действует маньяк, и в тусовке говорили, что одна девушка из наших стала его жертвой, но на этом все. Больше я ничего не знал, пока меня не задержали.

– Расскажите об этом.

– Шел домой, а когда увидел, как девушка сворачивает в глухой двор, предложил проводить.

– И все?

– Ну, может, думал познакомиться.

– Вы сказали ей, что одной ходить опасно, потому что по улицам бродит маньяк?

– Да, сказал.

– Откуда вы владели этой информацией?

Ирина поморщилась. Если уж Бабкин начал говорить изысканно, то не остановишь.

– Я завладел этой информацией от своих соседок по квартире, – сказал Мостовой серьезно.

– То есть вы верите всем слухам и сплетням, на распространение которых столь падки пожилые женщины?

Мостовой пожал плечами:

– Мои соседки – совершенно нормальные люди.

А кроме того, был уже поздний вечер, темно, а двор как будто специально спроектирован для преступлений. И без маньяка девушка серьезно рисковала, поэтому я решился.

– А нож у вас зачем был при себе?

– Он всегда при мне, если я не забываю его переложить из одной куртки в другую.

– И часто вам приходится им пользоваться?

Кирилл задумался.

– Знаете, нет, – сказал он после долгой паузы, – почти никогда.

– Так зачем же вы его с собой носите?

– Трудно сказать… Привычка, или, скорее, талисман.

Отец говорил, что никогда не знаешь, что ждет за порогом, поэтому мужчина должен быть во всеоружии.

Бабкин надулся, картинно развел руками и выдержал такую долгую театральную паузу, что Ирине стало за него неловко.

– Продолжайте, Аркадий Васильевич, – сказала она."

"Бабкин перешел к опознанию. Мостовой ответил, что не помнит, где был в тот день, но вполне допускает, что свидетельница могла видеть именно его.