Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но ведь она давно уже привыкла к этому…

Она услышала сердитый крик Бритты:

— Кайса! Они здесь! Я нашла овец! Чары мгновенно рассеялись. И Кайса с облегчением побежала на крик подруги.

На полпути она встретила красавицу Кьерстин.

— Мать беспокоится за вас, — сказала Кьерстин. — Бритта давно уже ушла из дома…

— Да, это все из-за меня, — ответила Кайса. — Я растеряла всех овец.

— И телят. Они уже пришли домой.

— Я знаю, — сказала Кайса, испытывая угрызения совести. — Ты видела коров?

— Да, они лежат на поляне.

Но их нельзя оставлять так долго одних.

— Не пойдешь ли ты туда, чтобы присмотреть за ними?

— Ладно, схожу.

Остановившись, Кьерстин добавила:

— Знаешь, Кайса, у меня такое ощущение… такое странное ощущение, будто в лесу есть люди. Или… Она замолчала, и Кайса докончила ее мысль:

— Или это вовсе не люди, ты хочешь сказать?

— Вот именно! Это я и имела в виду. Мне страшно, Кайса. Я не знаю, смогу ли я остаться одна с коровами.

— Ладно, ступай к Бритте, я сама присмотрю за коровами.

Она сейчас на склоне холма, я только что слышала ее голос. Не думаю, чтобы она теперь была слишком расположена ко мне, так что я с удовольствием поменяюсь с тобой местами.

Кьерстин улыбнулась, но это была испуганная, дрожащая улыбка. И они разошлись в разные стороны.

Вскоре Кайса опять остановилась. Снова у нее возникло такое же чувство, и оно было таким сильным, что ей чуть не стало дурно.

«Что случилось с лесом? — испуганно подумала она. — Это непонятное раздражение, этот гнев!»

С трудом стряхнув с себя это наваждение, она побежала к коровам.

Они скакали от Рота по направлению к Клиттену, и перед ними расстилались сплошные дремучие леса. Изредка им попадались и пастбища, но они были пустыми и безлюдными, поскольку здесь недавно свирепствовала эпидемия."

"Они скакали среди величественных сосен. Лес был светлым, хорошо просматривалась дорога, сплошь покрытая белым оленьим мхом.

Поскольку Дидерик Сверд и господин Натан считали для себя унизительным везти старуху, Хавгрим посадил ее к себе на коня.

Дидерик решил, что они очень подходят друг другу — эти простачки низкого происхождения.

Барбро была костлявой и угловатой, но Хавгрим, как обычно, не сказал ни слова.

Они ехали впереди, поскольку Барбро указывала всем дорогу. Она делала это совершенно непринужденно и уверенно: вела их мимо отвратительных болот и обрывов, через ручьи и непроходимую чащу леса.