Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не спеши. Мы хорошо с ним ладим. Мне будет сложно привыкнуть к кому-то другому.

— Есть такая штука в шахматах, называется «вилка». Когда идет нападение на две фигуры разом, и что бы ты ни выбрал, исход так себе.

— Научишь меня такие ставить? — показываю ему все свои ровные тридцать два.

— Ты умеешь, малыш.

«Малыш». Хихикаю. Вот гад. Может, я и поставила ему вилку, но игрок он по-прежнему опасный.

— Во сколько мне завтра быть готовой?

— К семи. Я скину адрес.

— Как одеться? Скромнее, строже, вульгарнее?

— Чтобы все видели, что моя жена, топовая модель, в одежде не менее прекрасна, чем без.

"— Окей… Тогда я оставлю Виту с Папушей, и Сёма меня привезет в город. Да?

Вообще не понимаю, зачем сказала «Сёма».

— Рискуешь. — Максим проходит по комнате, расстилает кровать.

Я пожимаю плечами:

— В нашей семье нормально путаться с подчиненными. Ладно, это все тупые шутки, у меня с ним ничего не будет, пока он на тебя работает. Иначе я саму себя отвезу обратно в деревню.

— Если берега потеряет, только скажи.

— Оборвешь малому уши?

— Оборву.

Я разворачиваюсь и ухожу, слыша краем уха, как Макс бурчит себе под нос: «Что-нибудь».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Забираюсь под одеяло, у самой сердце пылает, кровь бурлит. Проигрываю в голове наш диалог снова и снова, пропускаю сквозь себя интонации. Потом открываю видео на телефоне. Я ведь так ни разу и не посмотрела его полностью, не нашла достаточно смелости.

Оно казалось вульгарным, пошлым, не тем, что может меня касаться.

Включаю ролик и проматываю до момента, как мы идем другу к другу. Как Максим хватает меня, а я в него вцепляюсь. Как обнимаю и отвечаю на поцелуи. Как он в стену впечатывает. Мы воедино сливаемся, целуемся, целуемся, целуемся…

Руку к груди прикладываю, вновь ту ночь проживая.

Макс расстегивает штаны. Нетерпеливо, агрессивно действует. Толчком входит, а я голову запрокидываю. Он меня трахает — быстро, ритмично.

Мое тело дергается синхронно его движениям. Задыхаюсь. Откидываюсь назад и застываю в немом крике, дрожа от волн удовольствия. Пока он вколачивается в меня. Пока берет, берет, берет, не беспокоясь о возрасте, происхождении, аттестате. Не тормозя ни секунды. Имеет как равную. Пока кончает в ту, которую выбрал для ночи.

Током до промежности простреливает, и мурашки по телу. Господи боже мой.

Я сглатываю. Какие мы горячие здесь, чуть яхту не спалили.