Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Максим Станиславович, дайте объяснить, — хрипит. — Ситуация была под контролем, я пробил адрес…

— Чтобы не видел тебя больше.

Возвращаюсь в машину, сажусь за руль. Дочка ревет недурной сиреной, аж уши закладывает, беру к себе тут же. Выключается как по щелчку. Обнимаю, щеки ее соленые быстро зацеловываю. Она улыбается солнечно, будто секунду назад не закатывалась в истерике, глаза блестят от влаги. Какая же славная. Добрая девочка.

Внутри всё переворачивается, один раз, второй, третий. Не могу успокоиться.

Не могу перестать вдыхать ее запах. Не могу осознать, что со мной они обе. Обе — мои.

Что ж так кроет, дежавю захлестывает. Картинки перед глазами, как прыгаю в отцовскую тачку, как руль перед глазами плывет, в венах водка и жажда мести. Как на газ давлю и лечу в Кале. И ощущение потери полное и опустошающее, лишь подгоняет. И в голове вертится: будь, что будет. Будь, что будет.

Кажется, впервые с той ночи ощущаю, что-то подобное облегчению.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Максим, я плохое что-то сделала, да? — голос Ани дрожит.

Смотрю — она вся сжалась, пальцы переплела, мается. Переживает.

Качаю головой. А потом как-то само собой получается, что притягиваю девицу к себе и упираюсь лбом в ее. Глаза на миг закрываю, чувствуя тепло ее кожи. Близость. Нежность девичью. Следом у нас поцелуй получается. Сухой короткий чмок — губы по губам мажут. Еще раз. Потом еще. Без страсти и желания, без привычных нетерпеливых настроений, когда вопреки.

"Еще один поцелуй. А потом на пару секунд ее всю в плен захватываю, целую глубоко. Дважды лизнуть ее язык получается, как дочь вновь начинает реветь.

Устыдившись, что позволяю себе такое при ребенке, тем более девочке, отрываюсь от жены и целую малыху в лоб.

Аня тут же делает то же самое.

Я следом.

Потом Аня.

Вита смеется. Сидит у меня на коленях, легкая как перо, светится, смотрит то на меня, то на мать. Сама зажмуривается от звонких чмоков, но лоб подставляет по очереди.

В пуховике красном. Концентрированное счастье, спелый обалденный гранат.

Аня стягивает пальто, и я замечаю у нее на запястье плетеный кожаный браслет. Тянусь к руке, подношу ближе, рассматриваю. Знаю это плетение.

— Подарили браслеты. Мне и Семену. Это на удачу. У тебя похожий был, когда мы познакомились. Да?

Стреляю глазами.

— Отдашь мне его?

— Зачем?

— Хочу сжечь.

Она чуть округляет глаза и кивает. Быстро отстегивает.