А наши стали спускать свой баркас, так как предстояло сделать не одну ходку на берег за товаром, а платить перевозчикам никто не собирался.
– Так, мужики, давайте, вытаскивайте свои шмотки из кают, и будем готовить времянки, – подошедший боцман обернулся к Ветровым. – Лена, Ты переедешь к Ольге, а твой мужик тоже поживет с нами. Мы, кстати, тоже каюты для детишек освобождаем. Кроме того, там и легкораненые будут среди женщин, зацепили при перестрелке. Жаль, погибло шесть женщин при освобождении, но тут ничего не поделать.
Давайте, время не терпит. Нужно поскорее все сделать. и мотать домой. Администрация протектората только горючку оплатит, а у нас заказы на рейсы горят, – и боцман ушел в надстройку.
Нам в принципе особо собирать было нечего, так что через полчаса мы уже стучали молотками, готовя крепежи для гамаков.
– И что, Малик, ну привяжешь ты гамаки от ящиков к борту, а как ходить-то от одного к другому, подумал? Нет, так не пойдет. Давай делаем стойки, вяжем их к ящикам со станками, и вешаем на них гамаки.
Так хоть узкий, но проход останется. И на стойки без проблем листы фанеры набьем, хоть какие-то навесы будут. Хотя днем все одно здесь можно испечься, как в духовке, – и Артемьев начал рулеткой отмерять расстояние и делать мелом разметку прямо на грузовой палубе трюма для стоек из досок-дюймовок, которые мы тут же нарезали. Хорошо, запас остался из Порто-Франко от крепежа станков.
Сухогруз «Медведь», Залив. 23 год, третий месяц, 30. 11-10.
Мы сегодня утром вышли из душного и негостерпиимного Нью-Дели.
Перевезенные вчера вечером на корабль женщины и дети вроде как особых хлопот не доставляли, но на борту было тяжко. Ночью кто-то плакал, ребятишки кричали во сне, навеянном снотворным и антидепрессантами. Хоть люди и крепились, но дети напуганы, женщины напуганы и изнасилованы, а три ранены и одна слегка контужена светозвуковой гранатой. Так что ночью нам практически поспать не вышло. Попробуй, засни после вахты, когда с той стороны ящиков кто-то всхлипывает, а кто-то тихо плачет.
Сейчас женщины не смотря на жару не поднимались на палубу, сидели внизу рядом с детьми. Маленькие ребятишки, правда, не усидели в каютах, и сейчас были рядом с матерями, что очень не нравилось боцману и одной из спасенных женщин, оказавшейся врачом. На самом деле, внизу уже душно, хоть вроде и ветерок есть небольшой и тень под навесами. Но даже на верхней палубе негде разместить столько народу, разве на ящиках, торчаших из трюма.
