Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не вы с Сысоевым подрались?

– А откуда вы знаете?– здорово удивился я.

– Ну, нас здесь всего сто тысяч. Большая деревня получается. А офицеров и прапорщиков ОМОНа и ВВ вообще чуть больше четырех сотен человек. Так что все про всех и всё моментально узнают. Хотя я не уверен, что на месте Николая не попробовал бы отбить вашу девушку, – лейтенант слегка поклонился подошедшей Олесе. – Не задерживайтесь долго, Коршунов терпеть не может, когда кто-либо колотит его офицеров. Ваше счастье, что Николай был не на службе.

Хотя, с другой стороны, на службе он так активно к девушкам не подкатывается.

– И что, мне теперь сюда, в московский протекторат вход заказан? – хмуро поинтересовался я, а Олеся прижалась к моему плечу. Жаль, если так, Москва мне понравилась, неплохой городок.

– Да нет. Просто поскорее становитесь на воинский учет в Демидовске. Граждан протектората РА здесь не трогают из-за таких мелочей. Как и нас там. Вообще живем мирно, и почти по-добрососедски.

Ладно, честь имею, мне пора. Служба!– лейтенант козырнул и уехал в сторону Одессы.

Тракторист, бубня под нос матюки, залез в кабину, подвесил ППШ под потолок, завел трактор и тоже двинулся в сторону Одессы. В кузове тележки горой лежали мешки, похоже, с картошкой. А может и со свеклой, попробуй, разбери сквозь мешковину, какие корнеплоды он везет.

– Мы тоже расселись по машинам, и тронулись в дорогу. Если честно, то за эту неделю она осточертела уже, несмотря на новизну ощущений. Я потому в шофера и не пошел, что домосед, разве совершал короткие выезды на рыбалку или охоту.

Ну, и командировки бывали в соседние города.

Дорога шла по сельской местности, вокруг были уже убранные поля. За ними, в лугах, паслись стада коров и верблюдов, охраняемые вооруженными всадниками и джипами на пригорках с пулеметами. Пару раз попались апельсиновые сады, с нарисованным на плакате здоровенным фермером, показывающим внушительный кулачище и с надписью на русском: «Путник, не ломай деревья, просто сорви плод!»

Километров через сорок мы выехали к пограничной заставе, если так можно выразиться.

Сбоку от дороги стояли два полосатых столба, рядышком были две будки для часовых. Которые сидели на табуретках между будками и гоняли в нарды на доске, поставленной на ящик. Два офицера облокотились на шлагбаум, и переговаривались между собой.

На столбах были доски с надписями «Протекторат Русской Армии» и «Московский протекторат».

Увидев наши машины, солдаты убрали нарды и подошли к офицерам.