Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Гойчин упёрся, потянул его за руку:

– Сперва кошель отдадим. А то Трясава этот ещё на нас же покажет: украли, мол. Правься потом!

Верзилы сидели при хозяйском шатре, оба грустные, у одного точила кровь губа, у другого заплывал глаз. Вежливые воронята попросились к хозяину, были впущены – и дружно поклонились багровому с досады торговцу:

– Подняли вот… Прими, дядя Нечай.

Купец сперва глазам не поверил. Затем хотел отсыпать воронятам по горстке. Скромные мораничи отреклись:

– Мы ж не корысти для, дядя Нечай.

Младший брат

На другой день воронята вновь топтали купилище, к месту и не к месту поминая баснословный Нетребкин острожок. За ночь единоверец не объявился, и в мысли орудников неотвратимо вползала тень неудачи.

– Разминёмся с сидельцем, модеть нам в покаянной, – начал вздыхать Гойчин.

Ирша пожал плечами:

– Ну и отсидим. Впервой, что ли?

– У столба не встать бы…

– Дядя Ворон, поди, стоял. И нам за честь будет.

Ирша старался говорить твёрдо. Ну правда, с чего Лихарю их казнить? Где они ему здешнего моранича добудут, если сам навстречу не выйдет?.

. Свой урок воронята честно исполнили. Торожихи достигли. Заветное слово на торгу выкликали. А дальше – милость Владычицы!

Всё верно. Но стоило вообразить пустой взгляд Лихаря, и разумные доводы обращались в ничто.

– Совсем не убьёт, – хорохорился Гойчин. – Кто ему полезет с Наклонной снег сбрасывать?

Довод был так себе. Оба знали – новый учитель не очень-то опечалится, если в проходе под башней кого-нибудь обвалом прибьёт.

– И к бабе Шерёшке за глинами, – поддержал Ирша.

– Да. Кроме нас кто приди, ухвата отведает.

Вот и вся их уверенность. Куржа на ветру.

Гойчин озирался, обшаривал людское скопище взглядом.

– Спросить, что ли, где твёржинские стоят?

– Не, – нахмурился Ирша. – Дядя Ворон скомороха в Шегардае без расспроса сыскал. Что ж мы, стан целой деревни на купилище не найдём?

– Найдём, – кивнул Гойчин. – У нас в Нетребкином острожке знатые следопыты живут!"

"Красный ряд, оправдывая название, цвёл радугой.

Алые, синие, зелёные, рыже-бурые ткани! Мотки пряденой шерсти – пиршество глазу! Мораничи успели привыкнуть к дикомытским ярким одеждам, но рундуки прямо кипели. Некоторое время воронята просто глазели, не в силах насытиться. Потом Гойчин сказал:

– Спросить надо.

– Да мы без расспроса…

– Я о том, что вдруг вапы пестроцветные у кого купить можно. Для тёти Надейки.

Надейка уже поклонилась Лихарю неотличимым списком «Великой Стреты».