Завтрашний царь. Том 2 читать онлайн

Здесь по берегам сохранился лес, прикрытый щитом скалистой гряды. Ветра не было, оботуры выдували струи густого пара. Лицо дикомыта прятала харя, но в голосе прозвучала улыбка:

– Мне не скоморохом быть, дядя Кербога. Людей удивлять, на то вы с дедом Гудимом. А я что схвачу умишком, того мне и хватит.

Кербога безнадёжно махнул рукой, отвернулся от прыгающих снежков.

– Ты, ребятище, мне про Сечу рассказать обещал.

– А что про неё? Там наш Сеггар мудрость явил. Кощеев против Железной построил и робеть воспретил…

– Ты мне про деяния поведай.

Изнутри скоморошни повторами звучал голос. Девка Лаука заучивала попевку с непростым, заломистым взлётом. Дед Гудим подыгрывал на свирели. Светел неволей вспомнил материн голос. «Тем крыльям нынешняя попевка пёрышек бы не взбила…»

– Мы-то что, – сказал он. – Мы одним плечом стояли. А вот…

Лаука внутри смолкла, что-то бросила в стену, взвизгнула:

– Уморить сговорились! Ни просвета, ни отдыха! Пендерь ещё этот повсюду стружки развёл…

Светел со стыда упустил оба кома.

– Уросит девка, – пробормотал Кербога и окликнул Лауку: – Слышь, скворушка! Й-йиу, й-йиу! Вот так взвизгни, да поупрямей! На том и петь будешь!

Девка зло высунулась из-за полсти:

– Как петь, когда старый в погудку не попадает…

Глаза Кербоги в прорезях хари обратились к небесам. Лаука посмотрела, как Светел поднимал комья, фыркнула, скрылась.

– Ты про героев мне сказывал.

– Ну… Мы то есть одним плечом на врага. Где геройство, если братья рядом стоят? Вот одному отбиваться… когда враги, а выручки нет… Дядя Сеггар гонцов за помощью посылал. Хвойке, отроку моему, ялмаковичи голову сняли и залубеневшему в руки вложили. Поди знай теперь, как смерть принял. Второй, Неугас, из переселенцев был. Его Ялмак перед нами на колени поставил, горло вскроил, посмеялся: гадать будем! Куда упадёт, туда слава! Тут мы на них…

Кербога тихо спросил:

– И… куда пал?

– Не поворожил врагу Неугас.

– Ты… правда думаешь, что он сам…

– Я в челе стоял, дядя Кербога. Всё видел.

Скоморох надолго умолк.

Внутри возка снова заиграла свирель. Лаука трижды пискнула – громко, противно, как плаксивое дитя. Испробовала попевку… наконец-то поймала красивый ход голоса.