Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чтобы не забивать головы лишней информацией, оружейников, проектирующих стрелковое оружие, никто не тащил к танкам, ракетам, автомобилям, пушкам и специальной технике. Двигателистов ограничили показом тех основных образцов, в которых был установлен предмет их специализации. Танкостроители ограничились своим кругом показа. До образцов грузовиков и легковушек, вывезенных с Дретуньского полигона, дошли только партийно-советские деятели и представители автозаводов. И так далее. Подчинённые товарища Берии проделали большую работу, формируя эти «группы по интересам».

Сделано это было даже не столько из соображений секретности (ну, как можно не увидеть, даже издали, громадину ракеты Р-17 на пусковой установке?), сколько для того, чтобы не создавать огромную толпу. И без того начальник сталинской личной охраны Власик весь издёргался.

— Что скажешь, Клим? — усмехнувшись в усы, спросил Ворошилова генеральный секретарь, когда они направились к автомобилям и прочей гражданской технике.

— Далеко ушли вперёд наши потомки! — выпалил тот.

— И я рад, что данные образцы попали именно к нам, а не к Гитлеру.

— Этого недолго ждать осталось, — с досадой махнул рукой Сталин.

— Чего? Того, что потомки начнут перебегать со своей техникой к германцам?

— Того, что образцы многого из увиденного нами окажутся у немцев. Пусть в разбитом, сожжённом, взорванном виде, но окажутся. Ведь часть из этого уже воюет на фронте, а во время боевых действий, как ты знаешь, случается всякое. Об этом тоже нельзя забывать.

Разговор прервался, чтобы дать возможность рассказать о продукции советского автопрома рубежа 70−80-х годов.

Сталин даже посидел в «Волге», представленной как основная чиновничья машина. Кажется, ему понравилось.

— Что будем со всем этим делать, товарищ Малышев? — обвёл рукой автомобили Предсовнаркома.

— Изучать, — без заминки выпалил нарком среднего машиностроения. — Изучать, думать, как можно внедрить в производство посильные нам конструкторские решения.

— Но не производить?

Малышев отрицающе покачал головой.

— Ничего из этого мы производить в нынешних условиях не сумеем. Для запуска любой их этих машин, будь то легковая, грузовая или даже вон тот колёсный трактор, потребуется полностью останавливать какой-то из заводов и перестраивать его. В условиях начавшейся войны мы не имеем права это делать.

— И что же, всё это пропадёт, так и оставшись недостижимой мечтой?

— Нет, конечно. Отдельные агрегаты можно постепенно осваивать, заменяя ими уже производимые.