Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Пошёл на принцип в желании вернуть своё, а в итоге сломал три жизни, и свою в том числе. Женился на первой предложенной женщине, превратив её жизнь в ад, закрыл ото всех, словно в клетке.

— Не позволю Саиде вести себя, как ваши жёны! Твоя женщина была практически голой!

— А с каких пор ты у нас такой моралист? Ты девкам, с которыми время проводишь, тоже приказываешь одеваться, как жене? А? Мы все прекрасно знаем, что ты ведёшь достаточно «свободный» образ жизни, особо не напрягаясь правильностью поступков.

Не тебе о правильных вещах говорить.

Замолкает, делая шаг назад. Точно в цель. Анвер все свои грешки знает и помнит.

— Хотя, — снова улыбается, — что я переживаю? Дом всё равно моим будет. Даже, если женщина у тебя настоящая, как ты говоришь, ребёнок не за месяц делается. А у меня их двое.

— Тебе напомнить условия завещания? Дед вполне бодр и здоров, умирать, как ты заметил, не собирается. Уверен, проживёт ещё много лет.

— И всё же… успеешь обзавестись наследником? А?

— Это случится намного быстрее, чем ты можешь предположить, — улыбаюсь, уничтожая Анвера своей фразой, достигшей запланированной цели.

Возвращаюсь в столовую, вероятно, с таким выражением лица, что улыбки спадают с лица присутствующих мужчин, а когда следом входит Анвер, дед заметно напрягается, внимательно наблюдая за моей реакцией. Всем всё понятно. Без слов. Объяснения ни к чему, каждый наш разговор с двоюродным братом заканчивается одинаково.

— Анвер, где Саида? Она спустится к завтраку? — бабушка тут же интересуется.

— Нехорошо себя чувствует. До отъезда побудет в комнате, — отодвигает стул, чтобы расположиться напротив меня.

— Мы и так видим её не часто, хотелось бы пообщаться, поговорить по-человечески. Я уже забыла, какой у неё голос, — бабушка наседает, ей плевать, что думает Анвер. — Вчера мне показалось, что она даже людей боится. Она разговаривать ещё не разучилась?

— Нет. Не ваше дело, какие у меня отношения с женой, — рычит, но дед такого не потерпит.

— Не смей повышать голос на бабушку.

Не дорос ещё, чтобы старшим перечить. Или ты после объявления условий завещания таким смелым стал? — голос деда разносится эхом по столовой. Ни единого звука, когда говорит самый старший.

— На завещание мне теперь плевать. Насколько я понял, Руслан меня переиграл. Снова. — Смотрит прямо на меня. Взгляд полыхает ненавистью и разочарованием. — Поздравляю со скорым пополнением, — резко встаёт, отчего стул опрокидывается с грохотом на пол.