Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Предчувствия не обманули: она действительно сбросила килограммов семь или пять, а вместе с ними исчезли все следы двадцать первого века: гелевый лак с ногтей, татуаж с бровей, короткий осветленный “боб” превратился в водопад темно-русых волос. А еще куда-то пропал маленький шрамик над губой, полученный в детстве!

Юля попыталась задрать рукав, убедиться, что метка от БЦЖ никуда не исчезла. Рукав никак не поддавался, а в душе появился холодок. Уж слишком сон реалистичный, так не бывает…

Но за дверями гостиной послышался шум: прозвенел колокольчик.

Девушка напряглась, прислушиваясь к тому, что происходит в холле.

– Леди принимает? – голос серого лорда звучал хрипло, словно простуженный.

– Да, ваша светлость, – смиренно ответствовала Агнешка.

Похоже, к этому Вандербильту она испытывает всяческое уважение и даже страх.

Что ж, посмотрим, что он за птица. Еще один претендент на руку и сердце или на дом?

Пока гость шел через холл, Юля быстро завязала волосы в узел, кое-как скрепила гребнем и рухнула в кресло как раз в тот момент, когда двери гостиной открылись.

"– Миледи, к вам лорд Вандербильт! – отрапортовала Агнешка, пропуская мужчину вперед.

В отличие от франтоватой красоты Марка Десмонда, у этого гостя вид был суровый и даже отталкивающий: резкие черты, жесткий подбородок, колючий взгляд и шрамы. Вряд ли кто-то назвал бы его красавцем, если бы не мощная харизма, которая окружала мужчину невидимым, но весьма ощутимым флером.

Он едва переступил порог, а сердце Юли уже тревожно забилось: с таким мужчиной непросто будет общаться.

Он явно привык властвовать и не ждет отказа. Что ему нужно от бедной сиротки?

– Милорд! – она приняла расслабленную позу, оставив светские любезности на волю той половинки сознания, которая точно знала, что леди в своем доме может и не вставать, приветствуя гостя, особенно если скажется нездоровой.

– Леди Гейбл! – Вандербильт оставил кепи в руках Агнешки, но от этого не стал казаться менее опасным.

– До меня дошли слухи, что вам нездоровится.

Юля чуть приподняла голову, желая разглядеть гостя получше. Но почувствовала, что плохо сколотый шиньон начинает сползать, и быстро уложила ее обратно. Сделала вид, что ее накрыло приступом слабости.

– Доброго вам дня, милорд! – выдохнула умирающим тоном. – Да, смерть тетушки меня подкосила. Простите мою слабость, кажется, я еще не готова принимать гостей.

Намека гость не понял или предпочел не понять.