Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Давид тормозит в одном из переулков, выходит, молча ищет ингалятор с нами, обшаривает пол. Слышит жёсткое дыхание ребёнка и мрачнеет на глазах.

— Дыши, — говорю сыну. — Мы умеем купировать приступы. Это непросто, но мы сможем.

У него в глазах — паника. Он слишком напуган и преследованием, и стрельбой, а теперь и приступом."

"— Пристегнись, — командует Давид. — И ребёнка пристегни, в аптеку поедем.

Послушно выполняю команду, хотя понимаю — нет в этом захолустье круглосуточной аптеки. А навигатор тоже показывает — одна только аптека, и та закрылась вечером.

Но я верю в Давида.

До аптеки мы долетаем быстро. Давид и не думает тормозить, напротив, набирает скорость. Я снова кричу, я голос сорву снова. Потому что мы летим прямо в тёмное витринное окно аптеки. Оно с гулким грохотом разбивается, стекло автомобиля давно разбилось, все падает в салон, а мы, корежа стеллажи со всякой ерундой и бадами въезжаем прямо в аптеку. Завывание сигнализации бьёт по ушам.

— Быстро ищи, мы шумим на всю округу, у нас несколько минут.

Я бегу за прилавок. Тут стеллажи пронумерованные в алфавитном порядке. Быстро нахожу нужный, торопливо ищу лекарство, хватаю сразу три пачки. Прямо у кассы целая коробка шприцов. Беру тоже. Оборачиваюсь — Серёжка на руках Давида уже.

— Машине хана. Быстрее, бежим.

И мы бежим. Прямо за зданием аптеки, на земле я делаю Серёже укол. Так — приступ снимется быстрее, у нас нет времени совсем. Аптека продолжает орать сигнализацией, Давид подбирает с земли камень и разбивает окно припаркованной рядом машины.

Шум её сигнализации тонет в общем шуме, а потом замолкает. Давид быстро заводит её без ключей и заносит Серёжку внутрь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Отъезжаем. По дороге Давид загоняет машину в подворотню и гасит фары. Понимаю почему — к аптеке летит три автомобиля, и что-то мне подсказывает, что это не полиция. Потом мы едем снова.

Серёжка дышит все легче, а меня только сейчас накрывает, и я плачу, размазывая слезы по лицу руками, поскуливая, не в силах остановиться.

— Мама, — шепчет Серёжка. — Ну ты чего, мы же спаслись.

В зеркале встречаюсь взглядом с Давидом. Этот сумасшедший мужчина улыбается.

Глава 47

То, что я был мертв официально, развязало руки моим врагам.

В городе меня шлепнут — это факт. По-тихому, а потом заметут следы, и никто концы с концами не соединит.