Понизив голос почти до шепота, он сказал:
– Заявку проверяли «первые». Там ничего, ну вообще ничего, понимаешь? Никакого убийства. Мужик сидит дома, торчит за компьютером, потом оделся, ушел, вернулся через полчаса с продуктами, сварил еду, поел, опять уткнулся в компьютер. Все. Из-за это свара и началась. Половина членов совета голосует за то, чтобы дать разрешение, потому что ничего особенного не происходит. За четыре с лишним часа – два телефонных разговора, короткие и абсолютно пустые. На компьютере – сайты со всякой дребеденью, не имеющей отношения к политике.
Другая половина совета именно к этому и прицепилась, мол, если на такую картину есть заявка, значит, за этим что-то стоит, не станут же люди выбрасывать на ветер большие деньги, чтобы купить жетон и полюбоваться на такую ерунду. Вывод: либо предложить заказчику изменить заявку, либо назначат дополнительный контроль, расширенный.
– Понятно. Спасибо, дружище, приму к сведению."
"Муратов красиво проиграл всю партию и пригласил информатора пообедать «за счет поверженного в прах», чем еще больше поднял ему настроение.
Сидя за изысканно сервированным столом и поддерживая легкую, ни к чему не обязывающую беседу с сотрапезником-победителем, он продолжал думать о том, что сейчас волновало его больше всего. В указанное в заявке Егора время ничего не происходило. Что это значит? Отец Егора ошибся, указал не те часы? Но как он мог так ошибиться, он же опирался на какие-то официальные материалы… Или нет? Возможно, ошибка вкралась в сами эти материалы? И если так, то одна ошибка могла повлечь за собой и другую.
Человеческий фактор никто не отменял. Допустим, Федор Стражалковский пришел к правильному выводу: Пашутина убил Иван Обухов. Только случилось это не в тот интервал времени, который попал в протоколы благодаря записи с камер у подъезда дома, а в другой. Ведь написано же в документах, мол, невозможно утверждать, что человек в куртке с капюшоном является подозреваемым Обуховым. Автор книги счел такую формулировку «отмазкой» для мажора, сынка высокопоставленного чиновника.
А что, если человек в куртке с капюшоном действительно не Обухов? Иван мог прийти и совершить преступление и в другое время, и даже в другой день, поскольку время смерти Пашутина установлено весьма приблизительно. И как же теперь угадать, на какое время изменить параметры в заявке?
Муратову показалось, что он нашел решение. Не идеальное, это понятно, но, на его взгляд, единственное правильное в сложившихся обстоятельствах.
