В каждый бронетранспортёр по две гранаты, и рванули они почти одновременно, после чего бронетранспортёры ещё немного проехав, встали. Хотя гранаты почти ни кого не убили, но вот ранили и оглушили всех, а старшине только это и нужно было. Дальше в каждый бронетранспортёр запрыгнуло по паре бойцов с ППД, которые и открыли из них огонь, стреляя по всем немцам и не делая различие, живой он или ещё мёртвый. Только в первом бронетранспортёре сидел немецкий офицер, его оглушённого взрывом гранат не стали добивать, а взяли в плен, язык не помешает.
Все бойцы старшины так или иначе умели водить транспорт, вот они и убрали бронетранспортёры с дороги, причём один из них, первый, где и был лейтенант, оказался с рацией, которую взрывы гранат к счастью не повредили. Отогнав трофейную технику в сторону, старшина позвал бойца Виттенберга, он так и остался с разведчиками и пока они не могли сказать худого слова в его адрес. Вот он и стал допрашивать пленного немца, которого быстро привели в сознание пощёчинами и водой.
Немецкий лейтенант поначалу попробовал запираться, но сначала несколько звонких оплеух, а потом отрезанный ножом мизинец быстро его разговорили. За это время старшина уже хорошо насмотрелся и на немецкие зверства, и на то, как лейтенант колол пленных немцев, если те артачились и не хотели говорить, так что он не испытывал ни малейших угрызений совести. Тщательно допросив немца, старшина снова связался с командиром, пересказав ему всё, что они узнали от пленного.
Не получив уточняющих вопросов, и поняв, что пленный больше не нужен, старшина ткнул его ножом в бок, прямо в почку, так что немецкий лейтенант умер мгновенно.
— Слушай сюда, дочка. — Говорил старшина молоденькой фельдшерице. — Сейчас едите дальше по этой дороге и ни куда не сворачиваете. Там дальше наши, вы не пугайтесь, если немецкие бронетранспортёры увидите, это трофейные. Дорога пока свободная, немцев нет, но и вы не зевайте, езжайте.
Синицына села в свой грузовик, водитель завёл мотор, и машина тронулась, быстро удаляясь по дороге.
В этот раз водители, хоть и ехали относительно быстро, но и не гнали, так что раненые в кузовах машин не особо ругались. Примерно через полчаса Синицына увидела своих, видимо это и был тот отряд, о котором говорил ей старшина. По обе стороны от дороги лихорадочно окапывались бойцы, чуть позади них рыли капониры для противотанковых орудий, а вот машин или бронетранспортёров она не увидела.
