— Ну что граждане дезертиры и предатели, как дальше жить будем?
— Товарищ лейтенант, почему дезертиры? — Послышался вопрос из строя.
— А кто вы ещё, после того, как сдались в плен? Только дезертиры и предатели, но на ваше счастье я не сотрудник особого отдела. Я лейтенант Прохоров, командир сводного отряда и мне нужны бойцы. Не смотря на это, насильно я к себе ни кого не тяну. Я понимаю, что не все из вас добровольно сдались в плен, для таких бойцов и командиров у меня есть место. Кто хочет и дальше воевать с противником, может уйти со мной, только он должен учесть, что у меня железная дисциплина и мне не важно, кем он был раньше.
Моё слово закон, а за неисполнение приказа наказание одно — расстрел. Всех, кто пойдёт со мной, я экипирую и вооружу полностью, и дам вам шанс посчитаться с немцами за своё пленение. А теперь, кто со мной, три шага вперёд, остальные могут проваливать на все четыре стороны, мне такие отбросы не нужны."
"Почти все сделали три шага вперёд, лишь небольшая кучка человек в двадцать, опасливо озираясь, рванули в лес на противоположную от нас сторону.
Им в след ни кто не стрелял, они сами решили свою судьбу, и если они попадутся нам в качестве полицаев, то жалеть не будем, просто вздёрнем на ближайшем дереве и пойдём дальше. Две с половиной сотни пленных пошли со мной, отойдя от дороги на пару километров, сделали небольшой привал у маленького лесного родника. Хотя бойцы и попали в плен совсем недавно, но уже успели ослабеть, так как пройти на своих двоих за этот день им пришлось немало, а кормить их не кормили, и некоторые уже пару дней не ели.
Мы-то за время ожидания успели отдохнуть, всё же больше трёх часов лежали и ждали, пока нам не подвернётся подходящий случай. Зная, что освобождённые будут голодными, я сразу взял с собой достаточно банок тушёнки со склада. Как только я объявил привал, так сразу пленные бросились к роднику, так как их не только не кормили, но и не поили, а потому все сильно страдали от жажды.
Когда боец в волю напивался и отходил от родника, ему вручали вскрытую банку тушёнки и ложку, которые тоже были на складе и которые я в достаточно большом количестве забрал с собой и разумеется прихватил три сотни сейчас. Пленные ещё не особо долго голодали, а потому и банка тушёнки на каждого не должна была вызвать проблем. Когда все поели и попили, я дал полчаса на отдых, после чего мы двинулись дальше.
