Для их тонкой лобовой брони бронебойные болванки калибра 76 миллиметров были смертным приговором, с лёгкостью их пробивая и вызывая пожары или детонацию боекомплектов. Немцы смогли подойти метров на триста, но видя, как быстро подбивают их танки, застопорились. Оставшиеся танки старались укрываться за своими подбитыми товарищами, не рискуя выезжать на открытое место. А тем временем позади них разворачивались в боевой порядок новые подразделения, которые подходили к месту боя. Пехота высыпав из грузовиков и бронетранспортёров двинулась вперёд, грузовики отошли, а бронетранспортёры не спеша также пошли вперёд.
Тем временем позади развернулся в цепь новый танковый батальон, он стал быстро догонять пехоту с бронетранспортёрами. Дождавшись подкрепления, немецкие танки снова двинулись вперёд, до этого ведя огонь по нашим позициям и стараясь подавить нашу артиллерию."
"Как только немцы снова пошли в атаку, я приказал открыть огонь миномётам, потери противника стали стремительно расти, а тут еще и противотанковые орудия подключились, дистанция для них плёвая, они тут даже четвёрку в лоб смогут подбить.
Очень скоро всё спереди стало морем огня, с полсотни танков и сотня бронетранспортёров усеяли поле перед лесом, а в небо поднимались десятки чёрных дымов от горящей вражеской техники. Немецкую пехоту, которая имела глупость высунуться вперёд, очень хорошо причесали пулемётно-ружейным огнём. Передние шеренги скосили почти под ноль, в результате оставшиеся отошли используя свою подбитую технику как укрытие.
Убедившись, что немцы отошли и пока не планируют снова наступать, приказал отвести основные силы из окопов по ходам сообщений в тыл. Сделал это, как оказалось своевременно, так как буквально через полчаса после этого на наши позиции обрушился артиллерийский огонь. Обстрел длился полчаса, после чего немцы снова пошли в атаку. Быстро вернувшиеся бойцы снова заняли оборону, укрепления пострадали незначительно, лишь несколько дзотов оказались уничтожены случайными попаданиями.
Тут на связь вышел старшина разведчик, он сообщил о месте нахождения немецких гаубиц, которые по нам работали. Не желая исполнять роль испорченного телефона, я связал его напрямую с капитаном гаубичником и вскоре позади нас раздались орудийные выстрелы. Сначала капитан бил одним орудием пристреливаясь и разбираясь с немецким прицелом, ему пришлось выпустить порядка десятка снарядов, пока он не пристрелялся.
