Да не одного — с командой! Мужик сложный, но с громадным опытом! На станцию тоже кого-нибудь подыщем. С охраной… попробуем и это решить, тут у вас отряд уиновцев без дела сидит — вот их и припашем. Всех не отдам, а вот человек пятьдесят…
— Это уже хорошо! Мои солдаты так просто с ног уже падают! Да и с едой напряг громадный…
— Ну, здесь-то теперь попроще станет. Мы вам запас привезли и еще подбросим. Население лишнее вывезем — у нас разместим. Места хватит, и в деревнях народ расселим."
"Сказать, что я смог выспаться в последующие дни хоть разок, — означало бы сильно погрешить против истины.
Теперь понимаю, отчего все офицеры-локаторщики выглядели настолько измотанными. Блин, да я и половины этих проблем решить бы не сумел! Как они тут выворачивались — ума не приложу! Три дня промелькнули как один. Вся наша бригада пахала как проклятая, и все равно легче не становилось. Как нам все-таки в Рудном повезло, что город оказался целым! Побывав в первый раз на ремзаводе, очень быстро вспомнил лагеря беженцев в Африке.
Только вот там, в отличие от ремзавода, бардак царил… даже и описать невозможно какой! А здесь… здесь… тихо, если так можно сказать. Только тишина эта была какой-то нехорошей, тяжелой и гнетущей. Пусть со дня катастрофы уже и прошло достаточно времени, чтобы люди как-то успокоились и пообвыкли, но все равно… это смогли сделать не все. Многие так и не вписались до конца в изменившуюся реальность.
— По-разному было, — говорит мне пожилой военврач, жадно затягиваясь привезенными нами папиросами.
Этого добра на складах хватало. — В самые первые дни здесь крыша очень у многих съехала. Раз — и навсегда. Так в себя и не пришли. Даже и на нас бросались. Не смогли принять наступившую реальность.
— И что с ними стало?
— Человек двадцать мы изолировали, они сейчас в отдельном помещении живут. Охраняем — они себя не контролируют. Кормим — иногда даже с ложечки. Но пока до этого дошли… Многие смогли вырваться.
Кто-то ушел в тайгу, некоторые в город вернулись — никто не уцелел, как вы понимаете. Что с ушедшими — не знаю, их никто не искал, не до того было. Вообще, трагедия очень многих изменила, какие-то новые качества появились, а старые, наоборот — поблекли. Новые лидеры появились — народ вокруг них собирается. Надо их срочно отсюда вывозить! Людям тут делать особо нечего, в город их выпускать нельзя. А безделье — оно развращает, и очень сильно.
