Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А стрелков хороших здесь много. Вон тот высокий блондин в сером комбезе — Макси, отличный соперник на легких видах оружия. Всегда играет с двумя бластерами. Холли, коренастый брюнет рядом, предпочитает только крупнокалиберные пушки и зумбальтом действительно выделывает чудеса. Видишь двух дрыщей у стенки? Это местные звезды. Их конек — ривольфы девятого калибра, а лучшая здесь Шо, но ее сегодня в клубе нет.

— Ее? Она баба?"

"— Девушка, — терпеть не могу этого шовинистического «баба».

Засада, я думала, этот экземпляр особенный, а он такой же тупой придурок, как и все представители его пола.

— М-мм… Ты ее тайный воздыхатель? — лукаво подмигнул мне Стэнфорд.

— Ты бы тоже впечатлился, если бы ее увидел, — прозвучало крайне нагло и самоуверенно с моей стороны. — Правда, после того как она отстрелит тебе яйца, градус твоей симпатии к ней слегка понизится.

— А ты мне нравишься, малец, — заразительно улыбнулся Стэнфорд.

— Ну, а о себе что скажешь? В какой категории рубишься ты?

— Уверенный класс «С», но иногда, когда в ударе, могу и на «F»-уровень выходить.

На самом деле и мой класс «С», и тот же «F» являлись чистым блефом, потому что в аватаре Пита я была таким себе ""своим парнем"", что не желал выделяться, а приходил в клуб лишь для того, чтобы услышать мужской треп и горячие новости, которые красотке Шо никто в здравом уме не рассказал бы.

— А эта твоя Шо? — лениво поинтересовался Стэн. — В какой категории играет?

— Нет такой буквы, которая может обозначить ее класс, — почти не соврала я. — Она high*. Профи вроде тебя.

— Прям вроде меня? — с ироничной издевкой уточнил Стэнфорд. — А ты знаешь, кто я такой?

— Знаю.

Нет, мля… Тут никто не знает, кто такой Гвоздь. Табличку себе еще на грудь прицепи: «Дети, я — Бог.» И разве может какая-то глупая баба стрелять лучше тебя? Ты же у нас звезда.

Где уж нам, убогим, с такими тягаться?

Рил, * захотелось ювелирно прочесать ему волосы на макушке, чтобы оставленная пулей полоса еще долго напоминала о том, что гордыня — таки смертный грех. Мысль была отчаянной и дерзкой. Никогда со мной такого раньше не случалось. И не могу понять, с какого перепуга на меня так пагубно подействовал именно Стэнфорд? Вроде же ничего плохого мне не сделал и не сказал.