Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Всем нужны такие специалисты. Не хрен на чужое добро рот раскрывать.

Благодетель выискался. Нашел, что предложить незамужней девушке — болтание месяцами в космосе и ежедневную муштру от подъема до отбоя. А нормально жить ей когда?

Собственно, именно это Стэн адмиралу и высказал, как только остался с ним один на один, как и то, что костьми ляжет, но поднимет все свои связи, чтобы вернуть Шарлотте ее доброе имя.

Только сейчас Стэнфорд понял, что, наверное, выглядел перед Деминым полным идиотом, когда обещал, что Ривз пойдет служить в ВКФ только через его, Стэна, труп.

А причиной неожиданного буйства обычно спокойного и уравновешенного Стэнли Стэнфорда была (в чем он боялся признаться даже самому себе) самая что ни на есть махровая ревность. И вот последнее стало для него просто прозрением. Ничего подобного за всю свою жизнь Гвоздь за собой не замечал. Никогда не чувствовал себя каким-то первобытным дикарем, готовым закрыть понравившуюся девушку в пещере, завалить вход в нее тяжелым камнем, встать на страже с дубиной и отшибать башку каждому, кто приблизится ближе, чем нам метр.

Стэн даже не мог предположить, что Масик способна так сильно его зацепить. Ее откровение пролезло в самую душу, а в ушах все еще звенел тихий голос: «Я должна была использовать все ресурсы, какие у меня были, чтобы вас спасти. Иначе кто я после этого? Как смогу ходить, дышать и жить дальше, не стыдясь смотреть в глаза ваших близких и друзей? Как?»

— И кем буду я, если не отплачу тебе тем же, — решительно поднявшись, Стэн уперся руками в столешницу и позвал Элис.

— Элис к вашим услугам, капитан, — с готовностью отозвалась виртуальная умница.

— Сколько времени сейчас на Ципре в районе курорта Красные Пески?

— Полдень, капитан.

— Отлично, — Стэн облегченно вздохнул и попросил снова: — Подготовь мне закодированный канал для связи с Хоком.

***"

"Ответа пришлось ждать несколько часов, в течение которых Стэн, изнывая от нетерпения, выпил три порции кофе, из-за чего сердце стало колотиться в груди, как взбесившийся мотор.

Плюнув на секретность, Гвоздь набрал номер друга и, едва дождавшись сигнала соединения, гаркнул в микрофон аппарата видеосвязи:

— Хок, оторви свой зад от пляжного лежака.

Экран мигнул, в нем появилось загорелое лицо Хока, на котором контрастным пятном сияла счастливая белозубая улыбка мужчины.

— Не завидуй. У меня медовый месяц, имею право, — весело подмигнул Гвоздю он, поднимаясь с шезлонга и оглядываясь через плечо.