Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На этот раз Антон не разменивался на предпоследнего, всадил всё, что успел, в замыкающего, а я дал для этого время, проследовав за вражеским истребителем. «Мессершмитт-109Б» полыхнул, странно кувыркнулся, после чего почти вертикально врезался в землю в паре километров позади линии окопов Республиканской армии. Остальные пролетели с нами еще минут пять, стреляя издали, пока у них не кончились патроны.

— Полетели назад! — радостно доложил стрелок-радист Федерико.

Этому парню неизвестны грусть и печаль.

Я поднял «СБ-2» на высоту три тысячи метров. До аэродрома осталось минут сорок лёта над своей территорией. Итого опять шесть сбитых самолётов, пусть и не мной лично, как в другую эпоху, а я уж было подумал утром, что в эту будет иначе.

— Я знала, что это скоро случится, но всё равно получилось неожиданно, — печально молвила Татьяна Риарио де Маркес, когда сообщил ей, что уволился со службы в Республиканской армии. — Поедешь к жене?

— И к детям, и к спокойной жизни. Отдохну, пока не началась следующая война, — ответил я.

Рассказывал как-то Тане о Второй мировой войне. Не верит.

— А я останусь здесь одна, — делает она вывод.

— Ты молодая и красивая. Долго одна не будешь, — уверенно сказал я. — Советую перебраться на сторону франкистов. Скажешь, что я предупредил, что за тобой следят.

— С удовольствием бы сделала так, но из-за обесценивания песеты мне не на что жить. Без диплома меня не возьмут на хорошую работу, только секретаршей к какому-нибудь похотливому старику, или буду сидеть на шее у мужа мамы, что не намного лучше, — объяснила она.

— Ты мне как-то рассказывала о тайной квартире дона Инды. Она еще функционирует? — спросил я.

Дон Инда, он же Инделесио Прието — один из лидеров Испанской социалистической рабочей партии и министр обороны. Он непомерно толст и малоподвижен, из-за чего кажется неповоротливым, сонным тюленем, зачем-то облаченным в костюм. Друзья и недруги в один голос говорят, что очень умён, деловит, хитёр и беспринципен.

Уже одно то, что руководит Республиканской армией, не веря в её победу, прекрасно характеризует его. Слабое место — бабы, причем, по слухам, неутомим и всеяден. Однажды на партийном собрании на него наехали по этому поводу.

Он встал, провел ладонью ниже рёбер и сказал:

— Всё, что выше — для партии, а остальное — для себя.

Однажды Таня поведала мне по секрету, что у дона Инды есть тайная квартира для свиданий в Мадриде.