Испанская безалаберность хороша тем, что работает в обе стороны. В арсенале, располагавшемся в двух кварталах от штаба, заправлял крупный мужчина с грубым лицом, на котором тонкие, аккуратно подстриженные усики альфонса казались неуместными. Я отдал ему выданный в штабе приказ, написанный от руки на листе бумаги, без подписи и печати.
— Иди сам выбирай, — даже не глянув в бумажку, разрешил он и махнул рукой в сторону длинного полуподвала с арочным входом.
Света там не было. Рядом с входом лежали навалом или стояли, прислоненные к стене винтовки и карабины самых разных систем и годов выпуска.
Большую часть составляли немецкие винтовки «маузер-95» образца тысяча девятьсот девяносто восьмого года под патрон калибром семь миллиметров. Отличное оружие с магазином на пять патронов, точное, дальнобойное и убойное. Помню его по Первой мировой войне. Некоторые русские офицеры-артиллеристы возили с собой трофейные для охоты на крупного зверя и на всякий случай. К сожалению, именно эти достались испанцам. В некоторых я даже затвор передернуть не смог — так закипели от ржавчины.
Еще были австрийские «манлихеры», американские «винчестеры» и даже русские «мосинки» точно в таком же запущенном состоянии. Я уже хотел набрать этого ржавого металлолома, но решил дойти до конца полуподвала. Для этого поджег клок газеты, валявшийся на полу, выложенном красным кирпичом. В самом конце были закрытые ящики, в которых лежали смазанные «маузер-95» по пять штук в каждом. Я подозвал четырех своих бойцов и приказал отнести в нашу казарму два ящика, не обращая внимания на крики заведующего арсеналом.
Впрочем, он промолчал. Испанский пофигизм штука тонкая: не найдешь, где нарвешься.
С пятым солдатом мы нарыли среди всякого ржавого барахла по десять плоских штыков и шомполов к винтовкам не в самом мрачном состоянии. Затем отправились в соседний за патронами. Хесус Родригес просветил меня, что самые плохие — это изготовленные в Испании. Со Средневековья ничего не изменилось. Хорошие мастера встречались здесь, как исключение.
Чуть лучше делают в Мексике. Самые хорошие — американские и немецкие. Нам нужны были последние. Подсвечивая себе другим зажженным клоком газеты, я после долгих поисков обнаружил деревянный ящик с надписями на немецком языке. В нем были три большие картонные коробки с двадцатью маленькими в каждой, в которых лежали винтовочные патроны в три ряда по пять, причем средний был в обойме. Весил ящик, судя по надписи черной краской, чуть более двадцати шести килограмм.
