Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты позволил бы мне ухаживать за тобой, если бы Мэйрин пострадала так же, как Рионна? Нет, настоял бы, чтобы сначала позаботились о Мэйрин.

— С Рионной сейчас Гэннон. Если я понадоблюсь, он позовет. У Рионны свежая рана, а твоя уже загноилась. Черт возьми, Кэлен, сдавайся, если хочешь отдыхать рядом с Рионной.

Этот аргумент заставил Кэлена замолчать. Пока они спорят, Рионна одна, и никто ее не утешит, и это терзало Кэлена. Он все еще помнил свои резкие слова в тот момент, когда впервые поверил самому худшему о Рионне.

Он не хочет, чтобы она посчитала, будто он до сих пор презирает ее!

— Ты весь горишь! — мрачно констатировал Юэн, когда Кэлена уложили на кровать в одной из комнат. — Волнуешься за Рионну, но сам ранен куда серьезнее.

— Она беременна, — тихо признался Кэлен. — Вряд ли ты об этом знал. Подумай, она спасала меня, хотя сама носит ребенка. Ей пришлось скакать без остановки, чтобы поспеть вовремя. Зубы Господни, понимаешь, Юэн, при мысли об этом мне хочется плакать, как ребенку!

— Знаю, — кивнул Юэн.

— Но у Рионны сильная воля. Она не сдастся без борьбы. У нее в голове была одна мысль — спасти тебя, и пусть король и страна идут ко всем чертям, согласен я с этим или нет. Гэннон явился в Ним-Аленн и передал ее приказы с таким повелительным видом, что пришлось немедленно их выполнять.

— Она одна такая на свете, — пробормотал Кэлен. — А я не ценил это чудо. Слишком упорно пытался изменить ее и превратить в жену, которой, как мне казалось, должна быть любая женщина.

— Вряд ли она с этим мирилась, — фыркнул Юэн.

Кэлен с сожалением улыбнулся, но тут же выругался, когда Юэн принялся очищать рану на плече.

— Не мирилась. Она девушка воинственная. Я…

Он осекся не в силах продолжать. Да и не будет он говорить. Потому что его слова предназначены не для брата, а для Рионны, и он скажет их только ей одной. Она сражалась ради них. Она требовала их. И она, черт возьми, их услышит.

— Расскажи о Ним-Аленне, — проскрежетал он сквозь стиснутые зубы, чтобы отвлечься от боли.

— Самое прекрасное место на свете. Укрепленный дом существует больше ста лет, а выглядит так, словно был выстроен вчера. Но люди короля бдительно охраняли его после смерти Александра. Он сумел оставить Мэйрин и ее первенцу хорошее наследство.

— Мужчины будут осаждать Изабель, как некогда — Мэйрин, — мрачно предсказал Кэлен. — Да, наследство богатое, но оно станет нелегким бременем для девочки.

— У нее будет защита, которой Мэйрин не имела, — напомнил Юэн.