Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Прошел час, стемнело, а снег все не прекращался, его навалило выше щиколотки.

Семь вечера, а деда все нет. В девять можно начинать переживать по-настоящему."

"Тем временем еда была приготовлена, подарки припрятаны, а до проводов старого года оставалось три часа, следовало чем-то себя занять это время — не Киркорова же с Пугачевой смотреть.

— Давайте поиграем в карты, — предложила Наташка. — На деньги, в дурака.

— В крокодила! — предложил раскрасневшийся Алексеевич.

Его усы топорщились, глаза бешено вращались — не устоял будущий отчим перед шкаликом водки, и раскатало его.

— Кататься! — слетел со стула Борис и потер руки. — Побежали кататься! С горки! На санках.

— Никаких катаний! — прикрикнула мама. — Вы слишком легко и дорого одеты!

— Оля, да успокойся ты! — сказала бабушка и победно улыбнулась. — Идем, горку вам покажу. Только чур не убиваться!

— Да! Да! — запрыгал по дому Борис.

Бабушка нашла для нас по ватнику и по черной шапке. Надев теплые носки и утеплившись, мы направились за бабушкой полным мужским составом: Василий, Толик с санками, я, Борис на санках.

— По долинам и по взгорьям! — пел Борис. — Шла дивизия вперед!

Наш путь лежал вдоль дороги чуть под уклоном, по ходу движения машин, туда, откуда доносился детский визг, крики, хохот.

— Сразу за поворотом — дорога направо, — сориентировала нас бабушка. — Она ведет к улице в низине, кататься на этом спуске собиралось все село. Метров пятьдесят осталось.

Когда вдалеке, в стороне города, зарокотал мотор, все наши остановились, повернувшись на звук и надеясь, что это «москвич» деда.

Но нет, мазнув светом по снегу и вздымая снежные облака, «жулька» пронеслась дальше. Несколько секунд — и машину скрыла пелена снега, превратив в светящийся шар, исчезнувший за поворотом.

Пушистого снега насыпало много, сани вязли в нем, потому Толик вытащил их на проезжую часть, разбегался, толкал, и они долго ехали под небольшим уклоном. Когда Борис упал, извалявшись в снегу, Толик принялся толкать Алексеевича, усевшегося на санках, потом они менялись.

Забавно было наблюдать, как резвятся два усатых дядьки. Сани были рассчитаны на детей, им вдвоем было тесно, и ноги смешно торчали в стороны.

После отталкивания кто-нибудь обязательно падал. В конце концов бабушка не выдержала, забрала и оседлала сани, а мы с Борисом впряглись, как две ездовые собаки.

Интересовавшая нас горка показалась за изгибом серпантина.