Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И тут произошло то, ради чего мы здесь собрались — колесо, чёрт возьми, завертелось! Сначала медленно, будто нехотя, потом быстрее, подхватывая ритм реки. Вал, поскрипывая на местах соприкосновения с опорами, уверенно передал обороты второму колесу, кривошип зашевелился, словно проснувшись от долгого сна, а каретка с пилами запела свою металлическую песню — туда-сюда, как в танце. Звук разнесся над рекой, вспугнув птиц с ближайших деревьев.

Мужики загудели, как растревоженный улей.

Пётр, не сдержавшись, заорал во всю глотку, лицо его раскраснелось от возбуждения:

— Работает, Егор Андреевич! Чтоб меня черти взяли, работает!

Илья и Прохор переглянулись с таким видом, будто увидели чудо. Митяй же прыгал на месте, как заяц, забыв о своем недавнем купании. Я не мог оторвать взгляда от этого зрелища — неужели всё получилось⁈

Я спустил колесо ещё чуть ниже, чтобы оно глубже зачерпывало воду, зафиксировал лебёдку клином и махнул рукой мужикам:

— На пригорок, орлы! Бревно спускаем! Пора нашу красавицу испытать по-настоящему!

Все как один бросились к штабелю брёвен, что мы привезли вчера.

Взяли сосновое бревно, лёгкое, пахнущее смолой и лесной свежестью. Кора местами была ободрана, обнажая желтоватую древесину, смола застыла прозрачными каплями. Прохор с Ильёй, пыхтя и перебрасываясь короткими командами, подтащили его к жёлобу, что мы восстановили после пожара.

Жёлоб был выстелен новыми досками, отполированными до блеска — по ним бревно должно скользить, как по маслу.

Все затаили дыхание, будто на фокус смотрели. Даже Ночка, привязанная к дереву, перестала фыркать и жевать траву, словно тоже заинтересовалась происходящим. Я прикинул: вот он момент истины, сейчас всё и решится — или праздник, или конфуз.

— Ну, с Богом, — выдохнул я, перекрестившись.

Бревно, подтолкнутое Ильёй и Прохором, скользнув, плавно пошло вниз, набирая скорость.

Сердце стучало, как молот в кузне — громко и часто. Когда оно коснулось пил, раздался звук — резкий и пронзительный, но такой сладкий для моих ушей, что мурашки побежали по спине. Доски, тонкие, ровные, не такие как мужики кололи топором — с кривизной и щепой, начали проходить сквозь блок пил, опилки полетели, как пух с тополей, наполняя воздух древесным ароматом.