Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На верёвке, натянутой между избой и яблоней, сушились какие-то травы, распространяя пряный аромат.

На крыльцо вышел мужик подтянутый, видно, что работяга, руки вон мозолистые, которые кричали, что топор да соха с рук не выпускается. Он окинул нас взглядом. Глаза у него были светлые, а в русой бороде уже проглядывала седина, хотя на вид ему было не больше сорока.

— Чем обязан? — спросил он. Видно было, что его оторвали от какой-то работы.

Я, скрестив руки, представился:

— Егор Андреевич Воронцов.

Иван слегка запоздало поклонился, пробормотав:

— Простите, барин, не узнал…

— Да будет тебе, — махнул я.

— На мне ж не написано. Да не жмись ты, не от батюшки я, а по делу.

Староста выпрямился, но во взгляде всё равно читалась настороженность. Ещё бы — не каждый день бояре захаживают в деревню просто так, обычно с них только подати требуют да работу. А тут вдруг сам явился, да ещё и с утра пораньше.

— Лошадь с телегой хотел бы взять на пару дней, — продолжил я. — Нашу-то вон в город отправили, а мне брёвна возить надо.

Иван слегка замялся, почесал бороду:

— Дак, конечно же, барин, берите… Только это… не загоняйте, пожалуйста, Ярку.

— Да не боись, — улыбнулся я. — Брёвна повозим, гонять не будем, отдыхать давать будем. Всё путём будет. Не переживай.

Староста заметно расслабился, даже плечи распрямились, словно камень с них свалился. Видно было, что лошадь для него — ценность немалая, и отдать её чужому человеку, пусть даже и боярину — решение непростое.

— Тогда, ваше сиятельство, телегу покрепче надо, — кивнул он.

И тут вдруг спохватился:

— Егор Андреевич, может, позавтракаете?

— Не, Иван, спасибо, дел невпроворот, — отказался я.

— Ну, пойдёмте тогда.

А сам повернулся к мужику, что привёл нас, и крикнул:

— Фрола позови!

Тот же умчался, словно заяц подстреленный.

Мы обогнули избу, с другой стороны — там было подворье. Как на картинке два воза стояли — один поменьше, а второй точно, видать, для перевозки чего-то крупного и тяжёлого.

Колеса на нём были такие, что выдержат не один десяток брёвен, Пётр аж хэкнул.

— Ох, барин, добрый воз.

И тут ввалился на подворье Фрол — детина метра два ростом, а в плечах как три меня. Шёл он вразвалку, уверенно и мощно. Руки узловатые и сильные, такими можно и подкову согнуть, и бревно в одиночку поднять.

Иван же махнул:

— Яру запряги, в воз вот этот вот, — он ткнул пальцем в больший из двух.– Барину дашь.

— Сделаю, буркнул Фрол, уходя за сбруей.