Одна тень на двоих читать онлайн

На Петрысика никакой надежды нет, это уж точно.

Он курил, и пепельница была полна, а он не мог выбросить окурки, потому что в мусорном ведре лежал пакет, а в нем огромный белый ком с неровными пятнами крови.

Кончились сигареты, и он не сразу вспомнил, где лежит запасной блок, а вспомнив, полез на полку и вывалил на пол все ее содержимое. Сигареты упали сверху, Данилов посмотрел на них с отвращением.

На полке лежали какие-то хозяйственные бумаги — счета за свет, телефон и квартиру, — и еще фотографии, целый пакет.

Падая, пакет раскрылся, фотографии разлетелись по полу, раскрасив в не правдоподобно яркие цвета светлый чистый паркет.

Данилов сел на пол и стал собирать фотографии. Марта должна была их забрать и забыла. Он не любил фотографий, особенно своих.

Марта обожала снимать его, и он злился, хотя не подавал виду. Вот он садится в машину. Лето, жара, солнце в глаза, соседнего дома почти не видно.

Вот Марта с палкой шашлыка в зубах, как людоедка на острове.

Вот они оба — этакая романтическая парочка в темных очках и шортах — у памятника тысячелетию России в Новгороде. Туда-то они как попали?! Он совсем забыл. Какой-то пляж, подмосковный, бедный, замусоренный — а это где? Он не знал. Вот это понятно, это Кратово, осень, Надежда Степановна в шали, Марта в черном свитере и тяжелых ботинках. Вот опять он, вид надутый и важный, какое-то официальное мероприятие, на которое он зачем-то таскал Марту. Это Ярославль — высокий берег, бархатный газон, Волга «без конца и без краю». У Марты напряженное, очень бледное лицо, почти незнакомое.

Ярославль он помнил очень хорошо.

Ползая на коленях, он собрал фотографии, сел прямо на пол и стал смотреть еще раз, тасуя, как колоду карт. Сочные цвета приторного обманщика «Кодака» как будто разгоняли мрак в голове.

Ну и пусть таких красок никогда не бывает на самом деле, зато на них весело и легко смотреть.

«Кодак» помог.

Внезапно Данилов стал соображать и удивился даже, почему не соображал так долго.

Окровавленная рубаха на его постели не могла появиться сама по себе. И материализоваться из прошлого тоже не могла, хотя на это было очень похоже. Ее кто-то принес и положил, зная, что Данилов найдет ее и ему станет плохо. Так плохо, как пять лет назад, когда он рассматривал хищные тропические цветы на очень белой, не правдоподобно белой блузке.