Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одного Сатана прибрал, второй в дальних краях чужеземных, за монастырскими высокими стенами, на святой земле, куда нечистому точно хода нет, голову потерял от жадности. Как ангелы крылом смахнули.

Гнат, как раз откусивший ржаного, закашлялся так, что князю пришлось по спине ему колотить с гулким звуком, как по бочке.

— Поляки вон приходили давеча, — неторопливо продолжил Чародей, когда воевода перестал кашлять и потянулся за морсом, запить. — Большая толпа, весь Днепр заполонили, паскудники. Расстроили Речного Дедушку.

Он всех и прибрал до единого…"

"— Жуткое дело, и не говори! Мои, те, кто рыбные ряды держит, устали пересчитывать железо на серебро. У рыбаков, тех, что подо льдом сетями да перемётами рыбу берут, откуда-то стали мечи, рогатины да доспех справный появляться. Им-то без надобности, нашим сбагрили, — с усмешкой поддержал Звон.

— Ну да, Деду Речному дружина да доспех ни к чему, он и сам неплохо справляется, — легко согласился Чародей.

Потом выпили за землю русскую, за здоровье друзей живых, за помин души покойных.

Были тосты и за успехи в новых начинаниях. Добрались, кажется, и до предпоследнего, «за нас с вами и за хрен с ними», который матёрому уголовнику понравился особо. Расстались с огромным трудом, большими друзьями, условившись через пару-тройку дней снова увидеться и обсудить общие дела более обстоятельно и расширенным составом. Потому как не к лицу князьям, что ночному, что великому, самим в каждой бочке затычками быть. Надо и другим поработать дать, тут грех жадничать.

Утром, когда первыми розовыми лучами касался Дед-Солнце киевских крыш, глядел я с одной из них, как встречали восход люди. Часть из них вернулась с заутрени, но распахнуть руки навстречу небесному свету и поклониться ему, дарующему жизнь и тепло, им это ничуть не мешало, как и тем, кто в Софию не ходил. Казалось, далёкая звезда, которую учёные в моём времени обидно называли жёлтым карликом, смотрела на землю с той же улыбкой, что и я. Радуясь тому, что жизнь продолжается.

Глава 18

Два возвращения

Тогда же, с крыши княжьего терема, заметил я еле различимую в ещё темноватом с той, закатной, стороны небе серебристую тень. И то, как вылетел на скат кровли и сиганул к столбу ратник из Алесевой сотни, что в эту ночь «дежурил на пульте». Столб, ошкуренную и щедро провощённую сосенку, сперва оценили на каланчах-башнях, с восторгом узнав, что теперь по приставным лесенкам нужно только забираться.