Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Только ты никак не поймешь!

– Я бы поняла, если бы он выбрал тебя честно, но ты действовала грязно, Ри!

– Ли, просто Ратмир сам меня позвал…

– Не верю! Ты сказала, что родители ждут меня дома, и я срочно поехала, а ты осталась здесь, чтобы прыгнуть к нему в постель! Под видом меня!

– Я не слышала, чтобы он называл меня тобой! Он называл меня по моему имени! – упрямо заявила вторая девушка.

И тут до меня дошло! Это же вчерашняя кукла! Со второй куклой – близняшкой, которая схитрила и отправила сестру домой, а потом пробралась в номер к Ратмиру и воспользовалась тем, что он не различает сестер.

Сначала мне стало смешно, и я даже прыснула в кулак, но потом… Потом меня окатило холодной волной. Выходит… Выходит, он кувыркался ночью с ними обеими. Сначала с одной, потом, когда очнулся и, увидев вторую, принял ее за первую, и снова…

Тут же затошнило, я привалилась к стене, крепко зажмурив глаза. Что я чувствовала? Омерзение? Да. Но в то же время и унижение. Он отправил меня восвояси, заплатив как массажистке, а потом взял эту липучку и потащил в номер.

Обнимал ее и целовал, даже не думая обо мне, тогда как я полночи провела, продолжая чувствовать свои фантомные прикосновения к его коже. Как ни мыла руки, всё равно казалось, что на них остались следы, как будто меня каленым железом прижгли. А я – стоило мне уйти – мгновенно выветрилась из его мыслей.

А вот как только Ратмирчику стало плохо, он вспомнил о своей девочке на побегушках! Господи, дай мне сил!

Пока я размышляла, девчонки не переставали спорить, переходя на ультразвук, и, конечно, разбудили спящего зверя в его берлоге.

Резко распахнулась дверь, и из номера вышел Ратмир, оглядывая двух одинаковых девушек. Глубже вжавшись в нишу, я слушала, как он отчитывает и прогоняет их. Он всегда так жесток с девушками, мне их даже стало жалко. Ведь они готовы унижаться, лишь бы завоевать время с ним, даже выдать себя за другую. Брр!

Но додумать я не успела, Ратмир вдруг оказался возле меня.

И снова с обнаженным торсом, в болтающихся на бедрах джинсах, надетых – прямо на голое тело! Помимо воли я прилипла глазами к кубикам пресса и вдруг увидела на его руке, впереди, татуировку. Как я могла ее на заметить? На переднем бицепсе сидела коленопреклоненная девушка в длинном платье, за спиной раскрывались черные крылья. Красиво…

– Подслушивать нехорошо, принцесса, – поцокал он языком и протянул ко мне руку, хватаясь за стаканчик с кофе.