Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я просто думаю о том, что, если будет суд, помещение могут арестовать, и все это затянется на годы, а если истцы выиграют, то…

— Я поняла, — кивнула Анна Валентиновна. — Я выясню это.

— И если иск готовится…

— То это совершенно не значит, что он будет удовлетворен. — Анна Валентиновна ободряюще улыбнулась Генке. — Я видела ваши правоустанавливающие документы, как и документы предыдущего собственника. Здание было продано некой фирме. И уже она распродавала и сдавала в аренду площади. И признать недействительной вашу сделку можно только через признание недействительной сделки с вашим продавцом, а это разорившееся предприятие по производству чего-то ненужного, еще советское.

Конечно, дирекция нагрела руки на этой продаже, тут уж как водится, и жильцов выселили явно по беспределу, но чтобы разобраться в этих хитросплетениях, нужно и время, и документы, а те документы, что есть, не противоречат закону.

— Может, нам лучше все это продать и купить что-то другое, чтоб от греха подальше?

— Я выясню все завтра же, Геннадий Михайлович, и тогда будем думать, как поступить.

Пока не стоит делать никаких резких движений.

Генка задумчиво кивнул — конечно, Анна Валентиновна права, чего заранее себя накручивать.

Вошла Маша — забрать чашку и опустевшее блюдце, и Генка с тоской подумал о том, что ему тащиться через весь город в дачный поселок, где большая часть домов пустует, и ночь будет темной и густой, как сливовое варенье Гришкиной матери.

Ожил телефон, звонила Наташа. Генка схватил трубку — Наташа просто так беспокоить не будет.

Видимо, что-то нужно привезти либо с Олегом совсем плохо.

— Гена, ты можешь сейчас к нам приехать?

— Могу. — Генкино сердце сжалось. — Что случилось, Наташа?

— Здесь, похоже, снова кого-то убили, — ее голос дрожал. — В коридоре что-то жуткое происходит…

— Ты в полицию звонила?

— Нет, Олег не хочет. Говорит, что тогда придется с полицией объясняться.

— Ну, тоже верно.

Он выключил компьютер, схватил свою куртку и вышел из кабинета, на ходу попадая в рукава.

— Маша, я к Олегу и уже не приеду сегодня.

Запрешь тут все…

Генка знал, что Маше не надо ни о чем напоминать, но нельзя же ему выглядеть таким никчемным начальником. Он тоже должен быть организованным и компетентным, но сейчас нужно что-то решать с тем, что происходит у Олега. И есть телефон полицейского, и если набрать его…

— Виталий Андреевич, это Щелканов, помните, сегодня утром знакомились?

— Помню. — Полицейский, видимо, был где-то в людном месте, слышались голоса.