Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сильный, сволочь, от ударов голова кружится. Я старался так бить, чтобы не до крови. Моя же стекает с губы и, кажется, из носа. Последний, кстати, горит и распухает.

Кустов улыбается. Сначала уголком губ, затем шире. Потом смеется.

– Наконец-то ты научился драться не как девка, – сообщает мне. Поднимается не с первой попытки: падает, но упорно встает снова. Пошатываясь, подходит и протягивает руку: – Мир?

– По первоначальному плану ты не должен был встать с земли.

Я отворачиваюсь и поднимаюсь сам, без его помощи.

Делаю шаг, но припадаю на ногу, кажется, потянул что-то. Главное, суметь добраться до лифта, дома отлежусь.

Глава 41

Вера

Братья стоят в обнимку в проходе, зайти в комнату не решаются. Вера выключает музыку, оглядывает их с ног до головы. Оба грязные, земля комьями падает на чистый пол. В ссадинах и синяках, будто после хорошей драки. У Артёма волосы в жутком беспорядке, дыбом, светлые джинсы в черных разводах, колени мокрые, словно стоял на них в луже – так ему и надо.

А Белов со своим отрастающим ежиком на голове, в чужой куртке, с распухшим носом, в крови – и вовсе то еще зрелище. О лучшем отце для ребенка можно только мечтать.

Вера упирает руки в бока. Какое счастье, что он живой. Но облегчение она старается скрыть. Они что, отрывались целый день, дрались-мирились в удовольствие, пока она тут с ума сходила? Вон какие довольные физиономии.

– Вы что, пьяные? – спрашивает Вера.

– Пока нет, – говорит Артём, расплываясь в улыбке.

– Но Вик сказал, что у вас есть ром.

Вера поджимает губы, невольно хмурится. Еще недавно она больше всего хотела, чтобы эти двое помирились, но сейчас сомневается, правильно ли это. Засосы и синяки на ее теле зажили, но память это не стерло. Вик обещал отомстить Артёму, так какого черта сейчас держится за него, как за спасательный круг?!

– Вер, я сейчас все объясню. – Белов тоже силится улыбнуться, протягивает ей ладонь в примирительном жесте. – Ты, главное, не волнуйся.

Всё хорошо.

– Да я вижу.

Выглядят они, на самом деле, забавно, но Вера заставляет себя хмуриться, плотнее стискивает зубы. Она от страха чуть не рехнулась, сделала тату, поругалась с родителями, папа уже едет в поезде… узнала о беременности. И неизвестно, повлияла ли татуировка на ее течение! А эти, по всей видимости, так увлеклись, что напрочь позабыли написать или позвонить.

– Ладно, я, пожалуй, пойду. Пассажира доставил. Вик, завтра набери меня.