Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я считаю, что наиболее разумно обратиться к его другу Барбекано, и как можно скорее.

— Берем мой экипаж, — предложил Бурдо, — и немедленно в путь. Где он живет?

— На рыночной площади.

— А я остаюсь на вахте.

Сидя в экипаже, мчавшем их в Версаль, Николя безуспешно пытался обрести необходимое ему сейчас спокойствие. Однако бледный призрак, соединивший воедино черты Жюли де Ластерье и Эме д’Арране, неустанно преследовал его. Он чувствовал, как сидящий рядом Бурдо, застыв от напряжения, хочет с ним заговорить, но, не в силах подобрать слов утешения, хранит угрюмое молчание.

Прибыв на рыночную площадь, они постучали в дверь Барбекано; ждать пришлось довольно долго; наконец на пороге, в длинной ночной рубашке и ночном колпаке, появился перепуганный хозяин и сразу принялся извиняться, что заставил их ждать: время позднее, и он уже спал.

— Сударь, — произнес Николя, — должен вам признаться: я комиссар полиции Шатле. По поручению короля я расследую преступление, в котором, возможно, замешан ваш собрат и друг Винченцо Бальбо.

На лице итальянца отразилось искреннее изумление.

— А вы, сударь, оказались в непростом положении свидетеля, который, как нам кажется, добровольно или по неведению помог преступнику создать алиби.

— Ма, signore, — сдавленным голосом воскликнул Барбекано, от волнения переходя на родной язык, — perche Lei. Почему вы не верите моим словам? Я сказал вам чистую правду. А говоря о Винченцо, я честно вам признался, что если его талант певца и композитора приводит меня в восторг, то я отнюдь не могу сказать того же о его характере.

— В вашей правдивости я не сомневаюсь. И все же, сударь, один вопрос. Вы рассказали, что как-то раз, когда Бальбо ужинал у вас, он быстро напился до такой степени, что утратил дар речи. Вы готовы это подтвердить?

— Клянусь честью, сударь, так оно и было.

— Хорошо. Я вам верю, тем более что не могу доказать обратное. Можете ли вы подтвердить, что это был именно Бальбо, а не кто-то иной?"

"— Кто-то иной?

— Да, иной, но столь похожий на Бальбо, что вы могли бы ошибиться?

— О, как я могу ответить на ваш вопрос? Если это был полный двойник моего собрата, то вы сами ответили на свой вопрос! В таком случае моим доверием злоупотребили, и я могу только повторить, что в тот вечер Бальбо был не похож на самого себя.

Даже его обычные надменность и говорливость покинули его; впрочем, я отнес это на счет излишней выпивки.

— Я вас понимаю. Еще вопрос. Вы сказали, что родом из того же города, что и Бальбо.