Появился караульный, неся в руках бальную туфлю, подштанники и разорванный фрак. С риском для жизни он сумел проникнуть в центр конструкции, служившей опорой для насосного механизма, и выудить оттуда эти лохмотья. Остальную одежду, без сомнения, унесла река."
"Вход в павильон водокачки опечатали, и печальная процессия двинулась в сторону Шатле. Разбуженный папаша Мари, зевая, открыл двери Мертвецкой, куда поместили гроб. Николя не строил иллюзий. В такую жару останки следовало похоронить как можно скорее, иначе говоря, завтра.
Но надо постараться, чтобы Сансон успел их осмотреть. Добрые порции «укрепительного» папаши Мари подняли настроение всем, кто пал духом, а затем, к великому удовольствию караульных, Николя вручил им пригоршню экю. Поблагодарив сержанта за его действенную помощь, Николя поручил папаше Мари передать записку Сансону, когда тот появится в Шатле, или даже разыскать его и обязательно передать.
В задумчивости войдя во двор дома на улице Монмартр, он тем не менее не забыл снять запачканные кровью башмаки и оставить их на улице под лестницей, откуда их заберет Пуатвен, чтобы почистить.
Старый лакей привык, что, возвращаясь из ночных экспедиций, Николя оставлял внизу грязную обувь. Раздевшись, комиссар облился холодной водой из насоса, желая смыть с себя увиденный им кошмар, который, казалось, въелся ему в кожу. Затем, взяв ключ, он тихонько отпер дверь и, бесшумно закрыв ее за собой, поднялся к себе, где его встретила Мушетта; обнюхав его, кошечка неожиданно отскочила и, возмущенно замяукав, исчезла во мраке.
Усталость навалилась на него, и он снова вспомнил о предсказании Полетты. Из какой бездны извлекла она свои пророческие слова? А может, она сообщница того, кто хотел убить его? Сегодня его жизнь буквально зависела от фрака, болтавшегося на кончике шпаги. Мысли его стали путаться, и когда на колокольне Сент-Эсташ пробило два, он погрузился в глубокий сон, прибивший его к берегам, о которых он доселе не подозревал.
Волны швыряли его, в ушах не смолкали крики, а потом гигантские валы унесли его в такую даль, что когда утром он проснулся, ему показалось, что он вынырнул из черной океанской бездны, наполненной слепыми кошмарами. К счастью, ни одного кошмара он не запомнил.
Понедельник, 10 августа 1778 года.
В девять часов Николя разбудила Катрина: привыкнув, что он обычно встает рано, она стала волноваться.
