Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какое-то время тело его, освещенное ярким солнцем, оставалось неподвижным, затем медленно повернулось вокруг собственной оси и поплыло, удаляясь от берега, к центру канала.

— В какую сторону дул сегодня ночью ветер?

— С севера на юг.

— А сейчас?

— По-прежнему с севера, сударь, без изменений.

Итак, эксперимент подтвердил его предположения. Погрузившись в воду в южной оконечности Малого канала, утопленник должен был оставаться на месте, пока волны не прибьют его к берегу. Срезанная ветка подтверждала его пока еще смутные предчувствия.

Между берегом, где он нашел сапоги и парик, и берегом, где выловили труп, пролегало поле неуверенности, где друг за другом выстраивались гипотезы. Из воды выбрался молодой фонтанщик; с него потоками стекала вода. В руке он держал бесформенный предмет, о который, по его словам, споткнулся возле берега. Очищенный от ила, предмет оказался рыжим париком. В задумчивости Николя взял его, а потом приказал людям прево немедленно отправить труп и все улики в Париж, в Шатле, где тело поместят в Мертвецкую.

Набросав на клочке бумаги несколько слов, он велел курьеру срочно доставить записку инспектору Бурдо. В записке он просил своего друга и помощника срочно призвать в Шатле Семакгюса и Сансона.

По дороге в Париж все его размышления вытеснила неожиданно сложившаяся считалка, и теперь ее чеканные строки, не переставая, звенели у него в висках:

Вот труп,А вот листок,Вот парик,А вот второй,Приложи к нему жетонИ скорее выйди вон,Пока ветер не унес.Интересно, куда на этот раз унесет его ветер?

ДЬЯВОЛЬСКАЯ ТРАВА

Многие вещи кажутся невозможными только потому, что мы привыкли считать их таковыми.

ДюклоПрежде чем отправиться в Париж, Николя встретился с Сартином, сказал, что опознал труп, и, взяв на себя расследование, нарушил юрисдикцию прево в королевских владениях, после чего попросил министра в разговоре с прево объяснить причины такого нарушения, выдвинув в качестве доводов срочность, государственные интересы и приказы короля. Министр несколько раз просил его уточнить некоторые подробности, потом задумался и наконец заявил, что категорически против малейшей попытки допросить в качестве свидетеля герцога Шартрского.

Не только потому, что принц вот-вот уедет в Брест к адмиралу д’Орвилье, но еще и потому, что любой шаг подобного рода сочтут травлей принца, что повлечет за собой множество неудобств. К тому же никто не может поручиться, как к этому отнесется король, ибо речь все же идет о его родственнике.