Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Рик… он учил меня!

– Чему? Биться подушками? Попытайтесь хотя бы дотронуться до меня, Виктория. Хоть пальцем, и я сочту, что вы чего-то стоите. И даже расскажу, что означает то слово, что вы недавно произнесли.

Я честно хотела сделать это. Не дотронуться, а разорвать его на части, уложить на лопатки, залезть сверху и долго колошматить башкой об пол. Но правда была в том, что я не могла даже прикоснуться к нему. Дагервуд подпускал меня совсем близко, а потом просто скользил в сторону. По-прежнему безупречный, холодный и презрительный.

Да. Очень-очень долго. Колотить башкой об пол!

– Мне жаль вас, – лениво протянул он, отряхивая со своего белоснежного рукава невидимую пылинку. Бриллиант мигнул в запонке. – Вы так ничтожны. Но еще больше мне жаль Рика. Целый год наблюдать вас рядом с собой… глупец. Скажите, что он делал, когда жажда секса становилась невыносимой? Это ведь случалось, правда? Ни один мужчина не выдержит такой долгой голодовки.

– Замолчите! – зарычала я и снова бросилась. На этот раз он даже позволил мне почувствовать его дыхание.

Но не позволил коснуться. Я не упала, перевернулась в воздухе и снова бросилась.

Мимо.

– Право, мне интересно, – склонил голову Дагервуд. – Как Рик сбрасывал… напряжение? Он делал это при вас? Вы наблюдали? Или он делал это тайком, в душе? Но вы ведь всегда знали, когда это происходило. Правда, Виктория?

– Вы! Ничего не знаете! – Прыжок, удар, переворот! Черт, я убью его! Как только доберусь.

– Так просветите, – усмехнулся он.

– А может, Рик просто уходил иногда… по делам? А потом возвращался спокойный и повеселевший, но виновато прячущий глаза? А вы делали вид, что ни о чем не догадываетесь?

Удар! Его живот был в сантиметре от моего кулака! Ненависть застила глаза тьмой. Я хотела, чтобы он замолчал. Хотела заставить его замолчать, вбить эти слова в его рот, чтобы не смел говорить это. Потому что было больно.

– Очень мило, я угадал, – с отвращением протянул Дагервуд. – Мой брат еще более жалок, чем я думал.

– Рик любит меня!

– И что? Что дала вам его любовь? Вы потеряли год рядом с ним. Кутаетесь в убогие тряпки, прячете глаза и боитесь каждой тени.

– Он защищал меня!

Удар, удар! Увы, увы.

– Он посадил вас в клетку своей любви. Вы боитесь жить, Виктория. Вы всего боитесь.

– Он меня защищал!!! – заорала я.

– А надо было научить вас жить, – холодно сказал Дагервуд, вновь уклоняясь. – А жизнь – это не кокон из пухового одеяла. Это боль. Надо уметь принимать ее.