Верь мне читать онлайн

Театральное тебе точно не светит, — заявил отец, глядя, как я, прихрамывая, выхожу на улицу. Оно само получилось. Мышечная память. Или как ее там правильно называют?

Села в машину, тоскливо посмотрела на свою любимую машинку. Ей тоже досталось. Отец выставил мою Феррари на продажу. Помахала любимой «девочке» рукой и смахнув слезинку сжала зубы.

«Я ведь вернусь, Амиров!» — подумала, закрывая глаза и спускаясь ниже по спинке сидения. — «И обязательно напомню тебе про машину, про отцовский ремень и про то, что ты выбрал не меня!»

Глава 32.

Тая

— Ты готова? — сильные мужские руки обняли меня и по-хозяйски устроились на животе.

— Почти, — уложила в сумку свитер.

Ноябрь уже вовсю борется с подступающей зимой. Холодный ветер, дождь со снегом слякоть и сырость завладели крупным суетливым городом. С веток, стучащихся в наше окно, капают холодные капли. Я поежилась, рассматривая их на фоне посеревшей улицы.

— Почему мы едем именно туда? Может выбрать место потеплее? — развернулась в руках любимого мужчины, поднялась на носочки и чмокнула его в нос.

— Для родителей оно очень много значит. Отец сказал, нам обязательно надо побывать там. А то потом вы рожать начнете друг за другом, — смеется он.

— Эй! — возмущенно толкнула Амирова в грудь.

— Собирайся, Тась. Скоро отец должен приехать.

Гер глянул на часы и ушел курить, оставив меня с горой вещей на кровати.

Мы едем то всего на несколько дней, но мне столько всего надо взять! Зачем? Понятия не имею.

Кстати, об огурцах!

Тихонечко спрятала в пакет полулитровую банку. Домашние. Дед Вова, папа Анны Владимировны сам солил в большой деревянной бочке. Думаю, мама Геры оценит мою предусмотрительность, когда мы доедем до места. Она говорит, что до сих пор сходит по ним с ума.

Чуть не подавилась слюной и прикрыла банку получше, а то мой мужчина будет возмущенно сопеть.

— Так, все! — Гер вернулся с балкона, отодвинул меня в сторону и закрыл свою большую спортивную сумку. — Ты туда на месяц собралась?

— Нет, — я взяла с кровати плюшевого зайца, которого дарил мне любимый еще в начале нашей совместной жизни, прижала его к груди.

— Невыносимая. Идем, папа подъехал.