Он изо всех сил цеплялся за эту мысль. Я поступил правильно, я поступил правильно, я поступил правильно. Повторяя это заклинание вместо прежнего, он так и дошел до дверей Скотленд-Ярда с ним на устах.
— Черт побери, снова нам расхлебывать конфликт между Керриджем и Нисом! — заявил суперинтендант Малькольм Уэбберли, раскуривая толщенную сигару. Воздух в кабинете мгновенно наполнился зловонным дымом.
— Господи помилуй, Малькольм, открой хотя бы окно, если тебе непременно надо сосать эту гадость! — взмолился его собеседник.
Старший суперинтендант сэр Дэвид Хильер был начальником Малькольма, но шеф предпочитал не вмешиваться в дела подчиненных. Сам бы он в жизни не стал курить столь крепкий табак, да еще перед самой встречей со свидетелем, однако у Малькольма свои методы, и до сих пор эти методы вполне себя оправдывали. Поэтому Дэвид Хильер довольствовался тем, что отодвинул свой стул как можно дальше от источника ядовитого дыма и мрачно оглядел замусоренный кабинет.
Хотелось бы знать, как Малькольму удается столь успешно распутывать дела при склонности существовать в подобном хаосе.
Папки, фотографии, отчеты, книги — вся поверхность стола завалена ими. На полках шкафа — грязные чашки из-под кофе, набитые доверху окурками пепельницы и даже пара забытых старых кроссовок. Кажется, именно этого эффекта и добивался Уэбберли — комната выглядит, да и пахнет, как логово получившего самостоятельность старшеклассника — грязноватая, прокуренная, но на редкость уютная.
Не хватает разве что кровати с мятыми простынями. В такой комнате чувствуешь себя как дома: можно собрать компанию, посидеть, потолковать. Эта обстановка сближает мужчин, составляющих единую команду. Хитрец этот Малькольм, думал Хильер. С виду заурядный сутулый толстяк, но он куда умнее, чем кажется."
"Уэбберли поднялся из-за стола и начал борьбу с оконной рамой, ворча, изо всех сил дергая шпингалет, пока ему не удалось в конце концов распахнуть окно.
— Извини, Дэвид.
Вечно я забываю об этом. — Он снова уселся за стол, меланхолическим взором окинул царивший на нем беспорядок и произнес: — Честное слово, это уже последняя капля. — Одной рукой он пригладил поредевшие волосы, когда-то рыжие, а теперь они почти совсем седые.
— Дома неприятности? — осторожно посочувствовал Хильер, упираясь взглядом в собственное золотое обручальное кольцо. Трудная тема для обоих друзей, поскольку они с Уэбберли были женаты на сестрах.
