Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ей было явно не по себе, и Линли устыдился собственной настойчивости.

— Это не так важно, — сказал он.

— Просто вы выглядите… не так, как с утра. Словно тяжесть на вас навалилась. Морщины прорезались в уголках рта. — На гладкой коже все отчетливей проступал застенчивый румянец. — Прежде их не было.

— Ясно.

— Вот я и подумала; наверное, вы встречались с ней.

— Вы сразу же угадали.

— Похоже на то. Я хотела понять, как вы выносите чужое уродство, уродство чужой жизни."

"— Я уже несколько лет этим занимаюсь.

Приходится привыкать, Стефа. — Перед его умственным взором замелькали непрошеные воспоминания: крупный мужчина, задушенный за столом в своем кабинете; неподвижное тело чумазой девчонки с воткнутым в вену шприцем; зверски изувеченный и замученный насмерть юноша… Можно ли привыкнуть к темной стороне человеческой души?

Стефа с неожиданной откровенностью посмотрела ему прямо к глаза:

— Это же все равно что в ад заглядывать.

— Вроде того.

— Но почему вы не бросили все это? Не бежали прочь сломя голову? И никогда не пытались? Ни разу?

— Невозможно всю жизнь убегать.

Стефа отошла от него, снова обернулась к окну.

— Я пытаюсь, — прошептала она.

Резкий стук в дверь. Барбара чуть не выронила сигарету — третью подряд. Панически озираясь, распахнула окно и побежала в туалет смывать губительную улику в унитаз. В дверь снова постучали. Линли окликнул ее по имени.

Барбара открыла дверь, Линли задержался на пороге, с любопытством заглядывая в комнату через ее плечо.

— Послушайте, Хейверс. Мисс Оделл решила, что нынче мы нуждаемся в более сытном ужине. Она заказала нам столик в Келдейл-холле. — Глянув на часы, он уточнил: — Через час.

— Что? — Барбара не сумела скрыть ужас и замешательство. — У меня нет… я не могу… я не стану…

Линли только бровь приподнял:

— Не стройте из себя Хелен. Сейчас вы еще скажете, что вам нечего надеть.

— Так оно и есть! — настаивала она. — Вы идите, а я перекушу в «Голубе и свистке».

— Вчера вы были не в восторге от тамошнего меню.

Это уже удар ниже пояса. Черт бы его подрал!

— Ненавижу курицу. Никогда ее не ем.

— Вот и хорошо. Насколько мне известно, повар в Келдейл-холле настоящий гурман. Мы там и перышка не увидим, разве что Ханну позовут прислуживать.

— Я просто не могу!

— Это приказ, Хейверс! Через час. — Он развернулся на каблуках и вышел.

Черт бы его побрал! Барбара громко хлопнула дверью, пытаясь хоть так выразить свое негодование.