Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только маска теперь другая. Я смогу. Должна.

Ещё несколько шагов. Вот наше приближение замечает посол и удивлённо хмурит брови. Вот медленно поворачивается Танраггос.

— Ваше величество, вам знакома эта ведьма? — вот так запросто обращается к моему бывшему мужу притащивший меня демон.

Я внутренне сжимаюсь, готовясь к тому, что Танраггос неминуемо оскорбится на такое непочтительное обращение к нему. Но тот к моему удивлению лишь слегка морщится и обращает свой взгляд на меня. Рассматривает несколько секунд и, презрительно скривившись, роняет:"

"— Кажется, я видел её среди слуг дочери.

Она чем-то вас оскорбила, ваше высочество?

Глава 10

Высочество… Он сказал «высочество». В голову приходит только одно возможное, не знакомое мне «высочество», которое я могла встретить рядом с дормезой принцессы.

Получается, меня поймал тот самый брат короля Аедана, который внезапно приехал, чтобы сопровождать Тори в Раграст.

И от понимания, чем это может для меня сейчас обернуться, мне становится попросту дурно.

Видимо, организм мой уже исчерпал все душевные силы. Я даже не сразу осознаю, что мои ноги подкашиваются. Приводит в чувство лишь ощущение клещами сжавшихся на локте пальцев, удерживающих меня на месте… и на ногах.

— Грош цена тому мужчине, которого может оскорбить женщина, пускай даже ведьма, — со снисходительным высокомерием произносит принц демонов, внезапно оказываясь совсем близко от меня. Слишком близко. Настолько, что наши тела соприкасаются, заставляя меня снова оцепенеть.

И моя удушающая паника становится тем ощутимей, что я очень хорошо вижу, как каменеет лицо Танраггоса. Теперь стоящий позади демон даже начинает казаться мне опорой и хоть какой-то защитой. Глупое и наивное заблуждение. Но мне надо хоть за что-то зацепиться сознанием, чтобы выдержать всё это.

— Конечно, — дёргает губами в подобии учтивой улыбки мой бывший супруг. Насквозь лицемерной улыбки. Уж он-то точно так не считает. Для него даже неправильный взгляд может показаться оскорблением, за которое следует немедленно и жестоко наказать.

— Тогда зачем вам эта так называемая женщина?

Его взгляд снова сосредотачивается на мне, и я безмерно счастлива, что своим видом вызываю у своего мучителя столь брезгливое отвращение.

И как раз в этот момент наконец распахивается дверца дормезы, и оттуда величественно выплывает Тори в наспех затянутом дорожном платье — впрочем, это почти незаметно под запахнутой на груди меховой накидкой.