Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это семейный праздник, а я пока не вхожу в нее, чтобы…посещать такие мероприятия. К тому же, я была уверена, что мы познакомимся хотя бы до свадьбы. Не то чтобы я не видела Рустама, видела, в универе каждый день, да и по новостям в самые печальные события жизни Беловых. Он тоже со мной пересекался в универе, но не знал, кто же я такая. На некоторых парах, что велись потоком, мы даже сидели на одной скамье в одном ярусе. Я слышала отрывки фраз, перекидываемых между ним и его друзьями. Хороший парень, но эмоциональный, порой даже слишком.

Особенно, если дело касалось его Василисы. Попробовал бы хоть кто-то сказать и слово кривое в ее сторону, то все — кулак в нос гарантирован.

Мы подарили Рустаму и Василисе деньги, ну технически мой муж, конечно, но я красиво подписала открытку с самыми искренними пожеланиями. От Маши, Саши и маленькой крошечки. Саша тогда очень долго рассматривал ее и водил пальцами по последнему слову, а после поднял на меня поплывший взгляд и нежно поцеловал в лоб.

Весь спектр моих скачущих эмоций не передать словами, я просто впитывала в себя снующее в пространстве между нами счастье.

И как Золушка, Саша еще до полуночи был дома, а на лице блуждала самая радостная улыбка, на которую я так любила смотреть.

Я начала покупать более свободную одежду, чтобы меньше видно было животик, когда я куда-то отправлялась. Мы все еще придерживались политики минимальной терпимости относительно разглашения новостей о нашем ребенке. Я боялась очередного скандала в прессе, а Саша боялся за меня.

В вопросах охраны ничего не поменялось и в новом доме, все так же конвой, все так же камеры по периметру и датчики движения. В целом, мы жили в крепости, но я больше не думала об этом, позволяя Саше такие странности. В конце концов, они были не лишены смысла, с учетом нашей истории.

—Моя мама пригласила нас в гости сегодня, ты хочешь пойти? — однажды спросил меня Саша, на что я испытала некоторую степень волнения. Знакомство с родителями…С моим отцом все прошло довольно прохладно, но гладко.

Конечно, они не стали общаться как лучшие друзья, но и врагами не остались. Чувство благодарности мой папа все равно испытывал. Хоть и ревновал меня.

—Ты будешь меня держать, чтобы я от волнения не упала?

—Любое волнение равно отмене похода куда-либо. Никуда не пойдем, значит.

—Саш, я шучу, пойдем, конечно, но все равно червячок гложет. Вдруг я не понравлюсь твоей маме? — я осторожно подошла и обняла мужа со спины.