Неужели к ее соседке пришел? Рядом с Аленой, на площадке жила молодая девушка Лида – очень красивая и неординарная. К ней часто ходили разные мужчины, но все были исключительно привлекательные, как на подбор. Этот же был… необычным.
Алена заметила еще один шрам на его затылке, идущий под футболку. Мужчина был высоким и очень мускулистым, что было заметно даже сквозь довольно свободную одежду. Ее взгляд невольно притянули шрамы, бегущие вниз по его мощным предплечьям. Они были такими похожими, будто его целенаправленно резали в одном направлении.
Девушка сама не понимала, что на нее нашло, но не могла оторвать взгляд от этих бороздок, портящих загорелую кожу мужчины. Никакого сексуального подтекста, просто ее охватило болезненное любопытство. Алена даже не заметила, как лифт остановился и только когда мужчина вышел, опомнилась и вышла следом, стараясь больше не смотреть в его сторону и сразу идя к своей двери. Не хватало только так бесцеремонно пялиться на бедного человека, у которого, наверное, и без того куча комплексов!
***
Было только десять утра, так что Алена не стала забирать Тему из яслей.
Она души не чаяла в своем восьмимесячном сыночке, но он был очень активным ребенком, а она находилась в таком раздрае из-за увольнения, что решила немного побыть сама с собой, и забрать Темку вечером, как обычно.
Новость о беременности настигла ее через месяц после предполагаемой смерти Влада. Алена пришла в ужас от перспективы стать матерью, да еще и при таких обстоятельствах, когда в ее жизни творилось черте что.
Она продолжала жить в квартире, которую снял для нее отец, хотя его самого видела всего раз после освобождения. Он настаивал на том, что в ближайшие два месяца должен пожить в Москве, но после, обязательно вернется и они переедут в квартиру попросторнее, чтобы жить вместе, как раньше. Алена хотела этого больше всего на свете."
"Когда у нее начался токсикоз, Алена первым делом подумала о беременности и сделала тест, оказавшийся положительным.
Она была в шоке и проплакала весь день, но на аборт все же не решилась, чему теперь была безмерно благодарна Богу и своим железным принципам. Осознавать, что в ней находится настоящий маленький живой человечек она в полной мере начала только тогда, когда впервые ощутила легкое порхание в животе от его движений, которое с каждой неделей становилось все ощутимее, пока не переросло в полноценные толчки.
