Анна Гур — «Лжец. Мы больше не твои (СИ)»: читать онлайн бесплатно полную версию

Лжец. Мы больше не твои (СИ) читать онлайн

Автор: Анна Гур
Обложка книги Лжец. Мы больше не твои (СИ)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Праздничный стол готов. Улыбаюсь, хочу обрадовать мужа. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Только до слуха доходит хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон:   - Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас…   - Мила… - рыком, и в голосе мужа похоть.   - Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна…   - Что сказать? – опять гортанный звук.   - У нас будет малыш, любимый…   Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги.   - Как ты мог… - банальные слова слетают с губ.   А я перевожу взгляд с мужа своего на любовницу, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит… Праздничный стол готов. Улыбаюсь, хочу обрадовать мужа. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Только до слуха доходит хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон:   - Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас…   - Мила… - рыком, и в голосе мужа похоть.   - Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна…   - Что сказать? – опять гортанный звук.   - У нас будет малыш, любимый…   Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги.   - Как ты мог… - банальные слова слетают с губ.   А я перевожу взгляд с мужа своего на любовницу, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит…
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Я чувствую, что все не так радужно, как я себе успела напридумывать.

– Да-да… Вероятно, ты меня не поняла. Списала все на мою доброту, но… всегда можно исправиться…"

"Разворачивается ко мне. А затем… Я не понимаю, что происходит. Резкий выпад Петра, обжигающая боль в щеке и меня откидывает на пол.

Боль ослепляет. Свет меркнет. Ударяюсь головой и чувствую, как рот наполняется металлическим вкусом собственной крови…

Петр наклоняется и поднимает меня за волосы, цепляюсь за запястье, царапаюсь и вижу перед собой холодные глаза Петра, который сжимает руку еще сильнее и выговаривает с расстановкой:

– Развода, Нина, не получишь.

Либо мы вернемся в нашу идеальную семью, либо я тебя покалечу, упрячу в психушку, отберу детей и пущу твоего отца по миру. Ты готова взять на себя вину за смерть любимого папочки, чье сердце не выдержит ударов?

– Ты – чудовище… – хриплю в ответ и слезы катятся по лицу.

– Какой есть, милая моя, или ты думаешь, до моего положения можно добраться, не замаравшись?! – вскидывает бровь.

– Я по головам хожу и конкурентов размазываю, думаешь, с собственной женой разобраться не смогу?!

– Я ненавижу тебя, лучше убей сейчас, потому что в твою больную семью я не вернусь и детей своих не позволю калечить…

– Как мило… А теперь мой главный вопрос: что ты делала в моем кабинете и почему мне пришло оповещение о неправильно набранном коде сейфа?!

Сглатываю. Понимаю, что Петр знает…

Он знает, что я пыталась открыть его сейф, но известно ли ему, что у меня получилось?!

– Отвечай, дрянь, иначе кровью харкать будешь! Я тебя на заднем дворе прикопаю – никто следов не найдет!

– Прикапывай! Я не буду с тобой! Меня от тебя тошнит!

Свирепеет, ноздри раздуваются, а мне вдруг становится все равно, пусть лучше умру, чем позволю этому уроду прикоснуться к себе.

Жалко только то, что документы так и не смогла передать Вадиму…

Мне теперь не выбраться отсюда…

Сердце колет болью. А вот Станиславский, видимо, что-то читает по моему лицу. Окидывает меня внимательным взглядом, улыбается и цедит спокойно:

– Ну что же, дорогая моя, это твой выбор…

Прикрываю веки, готовлюсь получить удар, который не снесу, все же Петр крепкий мужчина, физически сильный, он гораздо сильнее меня…

Слезы текут из-под опущенных век, как вдруг я слышу резкий грохот.

Кажется, что дом буквально содрогается. Грохочет так, словно бомба взорвалась, и Станиславский откидывает меня, подобно мешку, в сторону, сам же идет на звук, подбирается.