Анна Гур — «Лжец. Мы больше не твои (СИ)»: читать онлайн бесплатно полную версию

Лжец. Мы больше не твои (СИ) читать онлайн

Автор: Анна Гур
Обложка книги Лжец. Мы больше не твои (СИ)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Праздничный стол готов. Улыбаюсь, хочу обрадовать мужа. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Только до слуха доходит хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон:   - Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас…   - Мила… - рыком, и в голосе мужа похоть.   - Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна…   - Что сказать? – опять гортанный звук.   - У нас будет малыш, любимый…   Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги.   - Как ты мог… - банальные слова слетают с губ.   А я перевожу взгляд с мужа своего на любовницу, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит… Праздничный стол готов. Улыбаюсь, хочу обрадовать мужа. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Только до слуха доходит хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон:   - Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас…   - Мила… - рыком, и в голосе мужа похоть.   - Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна…   - Что сказать? – опять гортанный звук.   - У нас будет малыш, любимый…   Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги.   - Как ты мог… - банальные слова слетают с губ.   А я перевожу взгляд с мужа своего на любовницу, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит…
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

– Ждете кого-то? – интересуется скупо, и в голосе сразу же слышен лед, а я, не привыкшая юлить, отвечаю обескураженно:

– Сестру.

Напряжение пропадает из ореховых глаз, и взгляд становится мягче. Царев отодвигает стул и садится.

– Простите меня за вчера. Я, надеюсь, не доставил вам проблем? – спрашивает, и взгляд по моему лицу скользит. Изучает. Ласкает будто, а я отвожу свои глаза, руки холодеют, притягиваю чашку к себе и накрываю ладонями в жалкой попытке согреться.

– Все в порядке.

Отвечаю тихо.

Почему-то мне становится стыдно. Хотя стыдно должно быть именно Петру, который сошел с ума на ровном месте.

– Вы не притронулись к своему кофе, – отвечает мужчина, дает понять, что ни одна деталь не ускользает от его внимания.

Пожимаю плечами.

– В последнее время я как-то пристрастилась к аромату кофе, именно к запаху зерен. Этот аромат меня как-то успокаивает.

– Нина, я хотела сказать, – неожиданно Вадим наклоняется ко мне, и сильные пальцы мужчины опускаются на больной локоть, легкое касание, оно могло бы быть почти неосязаемым, если бы не синяк на моем локте.

"

"Вздрагиваю от этого прикосновения, чуть чашку не опрокидываю, шиплю от боли, гася в себе порыв вскрикнуть, кусаю губу и поднимаю взгляд на Царева. Почему-то его лицо на мгновение расползается, а я понимаю, что это пелена слез сразу же у меня на глазах навернулась.

– Что за черт? – спрашивает, заглядывая мне в лицо. Скользит стремительно темнеющими глазами по моей закушенной от боли губе, и вновь взгляд глаза в глаза.

Я пытаюсь отнять руку, аккуратно тяну свою поврежденную конечность на себя, но Вадим не отпускает, смотрит на белоснежный рукав моего платья. Соболиные ровные брови смыкаются на переносице, а сильные длинные пальцы с аккуратными лунками ногтей ловят край моего рукава и медленно тянут вверх, оголяя мою кожу сантиметр за сантиметром, пока, наконец, перед глазами мужчины не открывается вид на мой некрасивый синяк…

Царев обнажает уродливую отметину и замирает.

Его лицо каменеет. Становится маской. А мне… мне становится неуютно, хочется спрятаться от этих пронзительных карих глаз.

Пытаюсь вырвать руку, но мужчина вцепился в меня мертвой хваткой и хоть и боли не причиняет, но из его сильных пальцев не вырваться.

Вадим отрывает взгляд от моего локтя и смотрит прямо мне в глаза. Будто выстрел происходит. На поражение. А следом контрольный уже не вопросом, а утверждением:

– Это Станиславский сделал.