Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Желтые огоньки.

Семейство желтых резиновых уточек, которые мама клала в воду, когда купала его. Во снах они тоже были с ним.

Только ли во снах?

Его ноги подкашиваются, он медленно оседает на пол, держась за бортик ванной. Вода идет рябью, пенистая, пахнущая ромашкой.

Совсем крохотный мальчик сидит на досточке, перекинутой поперек ванны, и бултыхает ногами, поднимая пену. Тут и там плавают желтые огоньки-уточки. Он из раза в раз тянется к ним, и услужливые женские руки вручают ему то одну, то другую игрушку.

Но маленький Денис капризно выбрасывает их обратно в воду, чтобы затем вновь неумолимо к ним тянуться."

"Тут женские руки исчезают куда-то. Денис, наклонив свою тяжелую голову вперед, высматривает самый близкий желтый огонек. Внезапно раздается какой-то грохот, и досточка, на которой он сидит, переворачивается…

* * *Он плачет, скорчившись на полу, под визгливый звук стиральной машины. Никто не душил его, никто не топил. Это ощущение, будто слово крутится на языке, но все никак не вспоминается, уже не кажется ему таким таинственным… ведь он всегда знал, чьи это руки.

Всегда. Но это знание таилось глубоко, невозможно глубоко под слоями его страхов.

Никто не топил его.

Никто.

Он закашливается от слез. Когда он пытается встать, в глазах вспыхивают разноцветные пятна. Голова по ощущениям взрывается. Когда в ванну заходит Катя, все вокруг погружается во тьму.

* * *Очнувшись в своей кровати с мокрым полотенцем на лбу, Денис охает от боли в висках. В ту же секунду совсем рядом слышится какое-то шевеление, затем над ним возникает лицо, которого здесь быть не должно.

– Сынок. – Мама касается его щеки рукой. Другая ее рука в гипсе покоится в перевязи. – Ты так долго спал. Как же… как же ты нас напугал, мой милый.

Он неуклюже приподнимает тело, чтобы опереться спиной о подушку, и мокрое полотенце шлепается ему на живот. Мама убирает его и поправляет одеяло. Денис чувствует себя разварившейся клецкой. Мозги совершенно отказываются соображать. На короткое мгновение мелькает мысль, что мать ему чудится, на самом деле ее здесь нет.

Он хватается за лоб от того, как сильно все двоится перед глазами, затем его ладонь тяжелым булыжником падает на что-то бумажное. Раскрытая записная книжка. Прищуривается – Славкина. Должно быть, мама читала песни Банина, пока Денис спал. За все время в деревне уже и забылась ее раздражающая привычка брать чужие вещи без разрешения.

– Ма. – Он закрывает книжку и сует под одеяло.