Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Что бы ты обо мне ни думала – я никогда не был тебе врагом, – снисходительно сообщил он. – Никогда не желал тебе зла и никогда не пытался конкурировать с тобой.

Я опустила глаза и невесело усмехнулась.

– Теперь тебе точно не придется со мной конкурировать, – подметила с ехидством.

А стыд мгновенно заполнил нутро до кома в горле.

В это сложно поверить сейчас, но когда-то мы были очень близки с Матвеем. Как самые лучшие друзья! Я ведь все детство мечтала о брате или сестре. И вот однажды папа неожиданно привел в дом мальчика, который остался с нами навсегда.

Мне тогда было десять, а Матвею – тринадцать. Я посчитала это чудом – не меньше! У меня теперь есть старший брат… К тому же такой дружелюбный, веселый и совсем не разбалованный!

Я еще была маленькой и не понимала, что отец обращается с чужим мальчиком, как с настоящим сыном, вовсе не из благородства. Также меня приводила в растерянность неприязнь мамы. Я никак не могла себе объяснить, почему она не может принять и полюбить Матвея, ведь он даже никогда с ней не ссорился! И чем больше мама его отталкивала, тем теплее я относилась к брату, которого очень жалела.

Я узнала правду много лет спустя."

"Мама в очередной раз перебрала вина, мы начали ссориться, и Матвей как-то оказался в этом разговоре. Она, как и всегда, нашла повод небрежно о нем отозваться, а я, как и всегда, за него заступилась. Тут-то мать и решила поделиться откровением, которое стало для меня настоящим ударом…

Оказалось, что Матвей вовсе не сирота и не сын погибшего друга семьи.

Он – настоящий сын моего отца. Только от другой женщины, которая давно умерла… С этой женщиной папа начал изменять маме еще до того, как родилась я. Он много лет практически жил на две семьи! Лишь когда мне исполнилось пять, разошелся с любовницей по какой-то причине.

Я не хотела верить.

А через несколько дней мама, которая с горькими слезами открыла мне правду, покончила с собой…

Меня отравила ненависть. И она была настолько сильна, что я не сдержалась прямо на похоронах! Прокляла Матвея и запретила ему когда-нибудь подходить ко мне, не желая понимать, что он ни в чем не виноват.

Теперь я понимала маму. Теперь мне было жаль только ее…

Сколько лет она жила с этой болью? Мучилась и страдала?!

Я неизбежно связала ее смерть с Матвеем. Это и есть то, что ее сломало! Возможно, именно с того момента, как папа привел в наш дом сына любовницы, она начала медленно сходить с ума…

После похорон матери наше общение с братом сошло на нет.