Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На Николаевском вокзале, проявив недюжинную ловкость, нам удалось приобрести билеты в первый класс — редкая удача для простых путников, позволившая хоть на время прикоснуться к роскоши XIX века. Ночь мы коротали в скромной гостинице неподалёку от станции: Иосиф, несмотря на усталость, корпел над учебниками, а мы с братьями и Кузьмичом обсуждали грядущую дорогу.

Ранним утром, когда город только начинал просыпаться, мы шагнули в вагон первого класса, где глаза юного Иосифа округлились от удивления. Просторное купе с мягкими диванами, обитыми алым бархатом, массивным столом из полированного дерева казались будто из другого мира.

Стены были отделаны панелями из красного дерева, а окна зашторивались тяжёлыми бархатными портьерами. А проводник в ливрее, безмолвно поклонившись, все обстоятельно объяснил.

— Вот это да… — прошептал Иосиф, осторожно присаживаясь на диван. — Никогда не видел такой роскоши.

Я улыбнулся, наблюдая за его реакцией, а Кузьмич заметил с хитринкой в голосе:

— То ли ещё будет, Сосо. В Петербурге увидишь и не такое.

Иосиф не мог оторвать взгляд от мельчайших деталей — бронзовых ручек, позолоченных креплений штор, тонкой резьбы на мебели. Он впервые видел, как живут действительно богатые люди, и это зрелище наверняка не оставило его равнодушным.

Поезд плавно тронулся, увозя нас всё дальше на север. За окном проплывали поля и рощи, а в вагоне время, казалось, текло иначе — торжественно и неспешно. Иосиф, забыв об уроках, впитывал каждую деталь этого необыкновенного путешествия, словно зная, что такие мгновения не повторяются.

Все мы, изрядно уставшие от долгого пути, попав в комфортную среду несколько расслабились и уже одной ногой в мыслях стояли на пороге нашего дома в Шувалово.

Но судьба готовила нам новое испытание. На рассвете, когда состав набирал скорость, приближаясь к мосту через реку Сестру — одному из крупнейших инженерных сооружений на пути между столицами, земля под нами ощутимо содрогнулась. Мост этот, возведённый над полноводной рекой и державшийся на нескольких каменных опорах, соединённых тяжёлыми металлическими пролётами, считался гордостью инженеров, хотя ещё при его проектировании в 1860-х годах путейцы сталкивались с капризами русла и опасной глубиной воды.

Сначала мы услышали странный, холодящий кровь скрежет — будто металл терся о металл. Вагон качнуло влево, затем вправо. Пролётные строения моста, не выдержав тяжести состава, начали деформироваться, а верхнее строение пути затрещало под паровозом.