Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бóльшая часть его лица неприкрыта, его, видимо, не смущает кусачий холод. Он рассматривает меня с тем же выражением слабого беспокойства, которое я замечала у Элис, как будто я хрупкая, или словно тоже могу внезапно исчезнуть.

– Конечно, – отвечаю я, но мой голос ломается. Я все еще обдумываю разговор с Сандрин. Почему после каждого разговора с ней у меня остается чувство, что я что-то сделала не так?

Я ощущаю новый прилив паники от мысли, что останусь здесь. Несмотря на воротник и лыжные очки, у меня появляется неприятное подозрение, что окружающие считывают мое настроение, что они знают – часть меня хочет схватить вещи и последовать за летними учеными в этот самолет.

Я оглядываюсь по сторонам, но все внимание приковано к отправляющейся команде. Только Том, стоящий на некотором расстоянии от остальных, перехватывает мой взгляд, быстро отводя глаза.

Я уверена, он прекрасно знает, о чем я думаю.

– Эй, не забудьте это! – Каро передает небольшую связку конвертов одному из пилотов. Я понимаю, что это наш последний шанс отправить письма друзьям и родным за следующие восемь месяцев.

Черт. Мне стоило приложить поздравительные открытки ко дню рождения сестры и племянников.

Уже слишком поздно.

Я гляжу на Сандрин, ожидая, что она достанет письмо от Жан-Люка. Но начальница станции просто неподвижно стоит, пока члены экипажа закрывают двери и взбираются на борт.

Какого хрена? Наверняка она должна отправить это письмо в АСН, чтобы они передали послание его жене?

Я не отвожу от нее взгляда, но Сандрин игнорирует меня, глядя на самолет, когда пилоты дают сигнал ко взлету.

Секунды спустя самолет отъезжает, вся летняя команда машет на прощание через маленькие иллюминаторы.

– Хорошего полета! – кричит Элис, бешено размахивая руками и подпрыгивая на месте. – Увидимся на той стороне.

Дрю и Люк подъезжают на снегоходах, когда самолет катится по взлетной полосе. С оглушительным ревом двигатели набирают обороты и самолет ускоряется на льду, а затем медленно, неумолимо поднимается в воздух.

Мы стоим, наблюдая, как «Твин Оттер» становится все меньше, съеживаясь в крохотную точку, прежде чем полностью исчезнуть в неистово синем небе. Пару минут мы молчим, осознавая случившееся. Красные куртки на белом снегу. Единственные живые существа на мили вокруг.

Нас тринадцать. И мы совсем одни.

– Ну, вот и все, – торжественно заявляет Арк, смахивая снежные кристаллы с бороды. – Теперь вы застряли со мной.

– Тут точно без выпивки не обойдется, – вздыхает Соня.